Книга Всеслава, страница 135 – Тина Крав

— Зачем?

— Может случится так, что времени седлать лошадь у тебя не будет. Умей управлять ей так. Стань с ней единым целым. Научись чувствовать ее.

— Я не про лошадь, — вздохнула девушка, затягивая на талии пояс, но его одежда все равно была ей великовата, — я думала, что я толстая, — вздохнула она.

Искро усмехнулся и найдя обычную верёвку обвязал вокруг ее талии, закрепив таким образом, сползающую одежду. Присев на корточки, ловко обмотал ее ноги полотняными обмотками.

— Ты никогда не была толстой. А мой батя всегда говорил, что жена не должна быть худой. В худышках злобы много. А такие, как ты более нежные и ласковые, — их взгляды встретились, и он подмигнул ей, — в них больше бабьего терпения и заботы.

Слава рассмеялась, глядя в расслабленное лицо мужа.

— Смешно. Я и злых пышечек знаю.

— Их мало. Батя был прав.

Она посмотрела на него. Улыбка сбежала с ее лица. Он тогда впервые заговорил о родных родителях.

— Да. — ее голос прозвучал тихо, а пальцы запутались в его жестких волосах. — Твой батя был прав. Ну что. Приступим?

Днём она работала в хозяйстве князя. А вечерами, опять же, когда было время, Искро ее тренировал. Они часто выбирались в лес. Искро учил ее ориентироваться. Задерживать дыхание под водой на долгое время. Метать нож. Выпутыватьсяиз ловушек и развязывать узлы любой сложности.

— Мне иногда кажется, что ты из меня воина сделать хочешь, — практически падая в его руки с лошади сказала она, после очередной тренировки.

Искро усмехнулся, с нежностью глядя на уставшую жену. Вообще последнее время он стал чаще улыбаться. Правда только, когда они были наедине. Славе это льстило. Значит он начинал доверять ей. И она понимала, насколько это бесценно.

— Из тебя бы отличный воин получился. Но мне ты больше такой нравишься.

Слава поправила сползающий повойник, звякнув ленточными украшениями на висках и вытерла рукавом пот с лица.

— Потной и измученной? — скривилась она. — Пошли на озеро. Хоть искупаюсь.

Они стали часто ходить на озеро. И хотя ночи уже стали прохладнее, лето постепенно передавало свои права осени, им нравилось проводить время на берегу, встречая рассвет. Искро в такие моменты стал позволять себе расслабиться, слушая ее рассказы о детстве. Однажды она набралась смелости и спросила его о том же. Они лежали, обнявшись на берегу, в принесенном Искро сене и смотрели, как в небе вспыхивают звезды.

— Батя и матушка души друг в друге не чаяли, — спустя какое-то время ответил он, — помню все друг дружке помочь старались. И нас к этому приучали, — Искро усмехнулся. — Батя очень злился, если мы забывали о делах у убегали. Говорил, что нельзя матушку одну на хозяйстве оставлять.

— Она была единственной женой? — тихо спросила Слава.

— Да.

— Ты был старшим?

— Нет. Брат ещё был и сестра старшие. Да младшая сестрица. На два лета. — он помрачнел, — матушка дите под сердцем носила, когда на нас напали.

— Сколько тебе тогда было? — приподнявшись девушка заглянула в его лицо, освещенное бледным светом луны.

— Одиннадцатое лето шло, — вздохнул он, — деревня наша почти на границе стояла. Помню матушка просила батю уехать. Но он не мог. Не знаю почему… Лучше бы уехал…

Слава вновь положила голову на его плечо.

— А кем бы ты был, если бы…не набег?

— Наверное, как и батя с братом. На земле работал бы. Они с весны до снегов с поля практически не приходили. Их там и убили… А нас уже дома застали.