Книга Всеслава, страница 202 – Тина Крав

— Слава⁈

Хромая она передвигалась между столами, собирая посуду. Тяжелый поднос оттягивал руки, но она не роптала. Хотя без клюки идти было тяжело. Раздавшейся взрыв смеха откуда-то сбоку заставил ее вздрогнуть. Почувствовав толчок в бедро, она бросила взгляд на нахала и тут раздробленное колено хрустнуло, нога подвернулась и все с громким грохотом полетело на пол и сидящих рядом мужчин.

— Ах ты, дрянь! — Завопил один из них вскакивая и хватая ее за руку. Рванув ее на себя со всей силы, отвесил ей звонкую оплеуху, от которой она, вскрикнув, полетела на пол, чувствуя солёный привкус крови из разбитой губы. — Карга хромоногая, не умеешь не берись! Ты мне всю одежду испачкала!

— Успокойся, Бруш, — прозвучал ещё один голос, знакомые нотки которого заставили ее вздрогнуть, — постираешь.

— Стираться? — завопил тот, кого назвали Брушем, — с какой стати? Пусть эта дрянь стирает! Слышишь? Отстираешь мне одежду так, чтобы пятнышка на ней не было!

Она молча кивнула, стараясь разглядеть второго мужчину. Как же его голос был похож на голос Искро! Хотя столько лет прошло. Память ее, наверное, подводит.

— Что киваешь, как полоумная? — зарычал Бруш и занес руку чтобы вновь ударить ее. Ну уж нет, она не даст так просто себя избивать! Ее пальцы сжались и нащупали нож в складках юбки. Пусть ее потом до смерти забьют, за то, что руку на воина поднять посмела. По крайней мере ее мучениям конец придет.

— Уймись, остолбень! — снова раздался второй голос. Скрипнули ножки табурета по полу, и мужчина шагнул вперёд, перехватывая руку товарища. — Сам уже не первой свежести, за версту потом несёт. Вышата! Радим! Охладите его!

Раздалась возня и ее обидчика, чертыхающегося и поминающего всех тёмных богов поволокли на улицу. Она подняла голову, поправляя повойник и встречая пораженный взгляд Искро. Ее сердце пропустило удар, а краска прилила к щекам. Все-таки она не ошиблась.

— Слава⁈ — его лицо побледнело, а выражение стало таким, будто она из мира пращуров вернулась. Он отступил на шаг, схватившись рукой за столешницу.

Слава кивнула и села на полу, растирая больную ногу и морщась от пронизывающей ее боли.

Полный неверия мужской взгляд скользнул от ее лица вниз, задержавшись на ее руках, стиснувших больное колено. Он шагнулк ней и присев рядом протянул руку, осторожно дотронувшись до ее лица, словно продолжая думать, что перед ним дух.

— Живая, — выдохнул он, — но как?

Слава нахмурилась, не понимая, о чем он говорит и огляделась. Посетители косо поглядывали на них, показывая на нее пальцем и отпуская грязные шуточки. Она уже привыкла к подобному, но сейчас, перед мужем ей стало невыносимо больно. Больно от того положения, в котором она оказалась. От своей неуклюжести. От этого сломанного когда-то давно колена. Она схватилась за стол, пытаясь подняться и стараясь как можно меньше опираться на повреждённую ногу. Но, как назло, у неё ничего не получалось. Злость на саму себя огнем обожгла горло и она, яростно вцепившись в столешницу, вновь попыталась подтянуться.

Сильные руки подхватили ее и легко подняв усадили на громоздкий табурет. Слава, моргнув, посмотрела на присевшего рядом на корточки Искро. Его руки скользнули под подол поневы, ощупывая ее ногу, чувствуя неправильно сросшиеся кости. Брови мужчины сошлись на переносице, а пальцы легко сжали колено.