Книга Всеслава, страница 220 – Тина Крав

Она вскинула голову, всматриваясь в его лицо и боясь поверить в то, что слышит.

— Искро, — прошептала Всеслава, — не ошибись… Ты понимаешь, о чем говоришь?

Повернув голову, он прижался губами к её ладони. Давно забытая ласка из их прошлой жизни. Ком сдавил ее горло, подталкивая соленую влагу к глазам.

— Понимаю, Слава. Очень хорошо понимаю. Когда-нибудь место князя Добрыня займет. Ему воевода нужен. Места здесь хорошие. Вдали от границ. Набеги не часто случаются. Да и отразить мы их сможем. Я научу ребят. Не хочешь здесь, другое место найдем. Неважно где. Дружинники везде нужны. Ты просто рядом будь. Избу поставим. Жить начнем. Заново.

По ее щекам бежали слезы, но она не замечала этого. Ее взгляд был устремлен в его глаза. Словно не было этих лет. Только теперь она понимала их выражение. Так он смотрел на нее и раньше. С невыразимой нежностью и любовью. Она всхлипнула и обхватила его лицо ладонями. Провела пальцами по его бровям. Коснулась рассечённой губы.

— И детки у нас будут, Искро?

Он кивнул, не отводя своего взгляда.

— Будут, Славушка, — проговорил он, — обязательно будут.

*Купальская ночь*

— А ты боялась, — придерживая жену за талию и помогая выйти на берег проговорил Искро, — я же говорил, все получится.

Слава посмотрела на него. Подхватив с травы расшитую рубаху, протянул ей, не отводя от нее темного взгляда.

— Конечно получиться. Ты же со мной на руках через костер прыгал. Сама бы я не смогла, — натягивая рубаху на мокрое тело проговорила она и оглянулась на реку. Они ушли ото всех подальше, чтобы спокойно искупаться, и чтобы она не боялась, что кто-то увидит ее обезображенное тело и искалеченную ногу. Наверное, именно поэтому Искро решил ставить баню рядом с избой. Только для них. Слава немного грустно улыбнулась, подумав о том, что и крыльцо он покатое сделал, вдоль стены, чтобы ей удобнее было. Она посмотрела на мужа и встретила его лучистый взгляд.

— Что ты? — невольно смущаясь под его взглядом спросила Слава. Искро покачал головой и обхватил ее лицо ладонями.

— Уже щёчки стали появляться, — с нежной улыбкой проговорилон, — и ямочки. — Его пальцы ласкали кожу ее щек. Слава улыбнулась.

— Откормишь меня, опять стану разтетехой.

— Ты ей никогда не была, — вздохнул мужчина, обнимая ее, — это сейчас от тебя только косточки остались. А тогда ты красавой была. Покоя меня лишила. Я и не думал, что какая-то девица из деревни из меня узлы вязать будет.

— Скажешь тоже, рассмеялась Слава, — все равно всегда по-твоему было.

— Это тебе так кажется. Я же без тебя и минуты провести не мог. Все к тебе рвался. Все, что хотела готов был исполнить. Любой каприз.

— Я это видела, — рассмеялась Слава, — особенно когда водой все емкости у тятеньки наполнил. И дров на год вперед наколол.

— Я не знал, что мне делать, чтобы ты во мне ворога видеть перестала. Чем больше узнавал тебя, тем больше к тебе тянулся. Но в то же время безумно бесился оттого, что думал, будто Услада забыть не можешь. — Он посмотрел на нее. Открыто. Ранимо. — Люба ты мне Слава. Ой, как люба…

Она смотрела на него, сжимая в руках подол рубахи.

— Я тогда про Услада и не думала. Ты полностью заполнил мою жизнь. Стал для меня всем. Думала умру, когда мне князь ту разводную запись показывал. Искро… — она медленно шагнула к нему и тут же оказалась в его руках. Подстраховывал ее невольно. Защищал от падения. Слава улыбнулась. — Помнишь ты как-то спросил кто ты для меня? Только ли муж?