Книга Тыквенный переполох. Бабуля на отборе, страница 22 – Дита Терми, Эя Фаль

Он был великолепен и неприступен. Одежды из чёрного бархата с серебряным шитьем лишь подчёркивали его суровую красоту и странные, золотистые глаза, что медленно скользили по залу. Они искали кого-то одного.

Я стояла в стороне, в платье глубокого винного оттенка, которое не кричало, а пело о зрелости и спокойной уверенности. Лиана сотворила чудо, убрав мои волосы в элегантную, но невысокую причёску, из которой лишь несколько завитков выбивались на шею.

Я совершенно не волновалась. В мои годы волнуются перед походом в поликлинику, а не перед танцами.

И вот его взгляд нашёл меня. Он замер на мгновение, и что-то в его лице смягчилось. А я почувствовала, как в груди расползается тепло. К щекам прилил молодой румянец.

Ладно. Я не боялась танцев и вовсе не хотела смущаться. Просто этот принц оказывал на меня какое-то странное действие. Что уж скрывать. Нравился он мне, ясно же, как божий день. Не в том я возрасте, что жеманничать и отмазываться от логичной мысли.

Каэлен спустился с возвышения, и зал затих, расступаясь перед ним, как море перед кораблем. Он шёл прямо ко мне. Мимо моей врагини-блондинки, которая замерла с застывшей на лице сладкой улыбкой. Мимо других, бросающих на принца взгляды, полные немого приглашения.

Остановившись передо мной, он склонил голову. И тут я увидела, что на его плечах, поверх чёрного бархата, лежит яркий, солнечный акцент – длинный шарф цвета спелой тыквы. Мой шарф.

Он был повязан небрежно-элегантно, и казалось, что само пламя свечей стало чуть теплее от этого пятна осеннего солнца.

Сердце подпрыгнуло в груди и сделало кульбит. Он оценил! И не просто оценил, он его надел на бал, показал, что мой подарок для него… ценен.

– Леди Рита, – тихо обратился он ко мне. – Первый танец. Помните?

Я кивнула, кладя свою руку на его протянутую ладонь. Его пальцы сомкнулись вокруг моих– осторожно, но уверенно. И по телу пролетела искра. Ах, будто электрическим зарядом треснуло по всем клеточкам.

– Шарф вам идёт, ваше высочество, – тихо сказала я, когда мы вышли на середину зала. – Теплее, надеюсь?

Он наклонился ко мне, и его губы тронули мое ухо, вызвав россыпь мурашек:

– Это был самый неожиданный подарок за всю мою жизнь. И единственный, что согревал ещё до того, как я его надел. Спасибо.

Оркестр заиграл. Это был не быстрый, модный танец, а старинный, плавный и торжественный, похожий на вальс, но с более сложным рисунком. И тут я попала в свою стихию. Годы назад, в далёкой молодости, я обожала танцевать именно такие танцы. Чувство ритма, заложенное природой и отточенное временем, проснулось мгновенно.

Я не думала о шагах – моё тело помнило их само. Я позволяла Каэлену вести, следуя за его уверенными движениями легко и грациозно, будто мы танцевали вместе всю жизнь. И он, кажется, чувствовал это тоже.

Невероятное единение.

– Вы потрясающе танцуете, – прошептал он. Его удивление было искренним. – Я ожидал всего чего угодно, но не такой… уверенной старомодности.

– О, ваше высочество, в мои-то годы либо учишься следовать за партнёром, либо остаёшься у стенки, – ответила я, лукаво глянув на него. – Придётся вам вести покрепче, а то я, знаете ли, от рутины отвыкла.

Он рассмеялся. Настоящим, тихим смехом, который заставил его глаза сузиться от удовольствия и заиграть золотыми искорками. Это было так непохоже на его обычную холодную усмешку, что по залу пробежал удивлённый шёпот.