Книга Госпожа Чудо-Юдо, страница 145 – Эя Фаль

– Так я им стукну на тебя, если сейчас же не извинишься!

– Приношу свои глубочайшие извинения, – последовал рассеянный ответ. – Если желаете, можете забрать раба в качестве морального ущерба.

– Нужен он мне! – брезгливо фыркнула пострадавшая космозонка. – Это же бросовый раб с полным мешком болезней. Наверняка со дня на день загнётся. Идём отсюда, Хайна, – и вместе с приятельницей гордо удалилась прочь, покачивая ягодицами и сверкая трусами, обедневшими ровно на один бриллиант.

Неудачливая воровка с досадой посмотрела на своего раба, который скованно поднимался на ноги, потом перевела на меня опасливый взгляд. Другие дамы из очереди опять двинулись вперёд, косясь на нас с прохладным любопытством, но в целом никому не было особого дела до этого короткого инцидента.

– У тебя синяк под глазом проступает! – ахнула Катёна и принялась рыться в сумочке. – У меня с собой где-то был гель от ушибов…

– Приношу свои извинения, – заученно начала странная дамочка. – Если желаете, можете забрать раба в качестве морального…

Я потрогала наливающийся жаром фингал, мельком глянула на измученных рабов воровки – с ними действительно было что-то не то, не зря космозонка про бросовость толковала, – и со вздохом сказала:

– Двух.

– Что? – поперхнулась дамочка.

– Говорю, двух рабов давайте. Одного в качестве морального ущерба, а второго за это, – и указала на свой опухший глаз. – Или могу попросить комиссию ЗССР обратить на вас особое внимание. Уж они-то найдут, на чем вас подловить. Запрещёнными веществами случайно не балуетесь?

– Забирайте, – процедила она и запустила синхронизацию идентификационных браслетов.

На моем браслете высветилось бегущей строкой сообщение: «Госпожа Чудо-Юдо. Поступление в собственность двух рабов, статус: «живые мертвецы», рекомендована ликвидация в связи с серьезными повреждениями внутренних органов».

– Благодарю, – вежливо сказала я и поймала недоверчивый взгляд бывшей владелицы ходячих мертвецов.

Неопределенно хмыкнув, она развернулась, чтобы уйти, и я сказала ей в спину:

– Эй, не балуйтесь больше всякой гадостью. Наркотики – зло.

Дамочка на мгновение притормозила, однако не из-за моих слов, которые попросту проигнорировала, а для того, чтобы обшарить взглядом дорожку в надежде найти укатившийся бриллиант. Но поиски миниатюрного прозрачно-сиреневого камушка на неоднородном фоне дорожки были бессмысленны.

Бросовые рабы остались стоять передо мной с опущенными глазами – темноволосые, худые, сломленные, с некрасивыми осунувшимся лицами. Тот, что наградил меня фингалом, трясся непроизвольной мелкой дрожью и, по всей видимости, ожидал неминуемого возмездия. Я могла только поздравить себя с тем, что новенький серебристый шнурок пси-ограничителя надёжно прикрывает мой разум. Потому что слушать и ощущать негативный мыслефон, исходящий от исковерканных неволей разумов, было чревато отвратительным внутренним раздраем и желанием убежать от всех как можно дальше.

Оба раба в их нездоровом состоянии были сейчас для меня чемоданами без ручек – тащить невозможно, бросить жалко.

– А в игровой зоне есть комнаты отдыха? – спросила я у Катёны.

Девушка заглянула в лиловую визитку, потыкала крошечный тач-экран в самом центре и сообщила:

– Да, можно забронировать прямо сейчас, пока мы в очереди. Надо?.. Минуточку.