Книга Госпожа Чудо-Юдо, страница 245 – Эя Фаль

– Мы тебе не мальчики, самка тупорожки.

– Мальчик мой, будь повежливее с правой рукой будущей Великой Госпожи. Что вы тут возитесь?

Нуидхе поморщился, но все же ответил, ткнув в мою сторону пальцем:

– Иммигрантская дура провалилась в лабораторию и полезла спасать вот этот будущий труп! Но ничего, сейчас мы всё исправим… – он направил бластер на носилки, но Муй Задаки стремительно шагнула к нему и ударила по поднятой руке.

– Идиот! Нельзя, чтобы на теле остались следы насильственной смерти! Она должна без малейших сомнений быть признана погибшей от падения и обвала! Лучше найди камень и хорошенько поработай им вручную – и то правдоподобнее будет…

Слушая, как заговорщики спокойно обсуждают в нашем присутствии детали умышленного убийства, я чётко осознала: в живых нас вряд ли оставят. От этого осознания в груди ширилась леденящая пустота – неизменный спутник страха смерти, – а в руках и ногах поселилась противная слабость. В голове не было ни единой внятной идеи, как нам спастись, да и какие идеи, когда сознание парализовано навязчивыми мыслями о том, как именно нас будут убивать?

И всё же я нашла в себе силы сосредоточиться на разуме Задаки и начать читать ее поверхностный ментальный слой в поисках хоть какой-нибудь полезной информации.

«Нет ничего хуже, чем бунтующие глупцы..! С умными хотя бы работать нормально можно, а эти всё равно что ходячие фьорики, сожравшие «минную букашку»… никогда не знаешь, в какой момент рванет…», – с раздражением думала космозонка, продолжая вслух препираться с Нуидхе, который настаивал на применении бластера – мол, всё равно никому нет дела до характера травм погибшей, если государственным аппаратом фактически заправляет советница.

– Идиот! – снова не сдержалась Муй Задаки. – Обстоятельствами смерти Бирэлеи Танн будут интересоваться не только подконтрольные нам медики, но и комиссия ЗССР!

«У комиссии будет много вопросов… вообще-то… было бы идеально, если бы она скончалась от травм сама, не приходя в сознание, у себя в покоях… вроде как мы пытались ее спасти, но не вышло… – продолжала размышлять Муй Задаки, пока заговорщики нехотя совещались, кто отправится за подходящим камнем.

– У Великой Госпожи травмы, несовместимые с жизнью! – громко заявила я, удивляясь тому, как спокойно звучит мой голос, не выдавая внутренней дрожи. В нем слышалась уверенность, которой я вовсе неощущала. – Пусть хотя бы примет в своих покоях тихую смерть. Не позорьте великий род Танн, заставляя ее жалко подохнуть в подвалах Чертогов от рук плывчи! Разве она этого заслуживает?

Муй Задаки заколебалась. Общее направление ее мыслей и без того совпадало с моими словами, а тут я ещё и по космозонгской расовой гордости проехалась.

– Откуда такая уверенность?

– У ксенобиологов глаз наметанный, – намекнула я. – Да и практика в ветеринарке сказывается… Разумные существа не так уж сильно отличаются от животных в своих общих реакциях на падение с большой высоты. Даже если внутреннее строение иное. У Великой Госпожи серьезная кататравма.

– Это ещё что такое? – подозрительно спросила Задаки, но я уже чувствовала, что она склонна мне поверить.

– Массовые повреждения внутренних органов. Ушибы, разрывы… Как я понимаю, космозонги крепче людей, потому и стадия гиповолемического шока у нее развивается медленно за счёт внутренних компенсаций строения кровеносной системы и высокого болевого порога.