Книга Госпожа Чудо-Юдо, страница 35 – Эя Фаль

– Сырой рыбой, госпожа.

Глядя, как я благодушно наливаю в чашку напиток из местных трав с незнакомым терпко-острым ароматом, рабыня наконец поверила, что над ней не издеваются. И медленно присела на самый краешек соседнего стула, настороженная, как сурикат, и готовая в любую секунду сорваться с места. Или рухнуть на пол с извинениями за то, что неправильно поняла госпожу, решившую пошутить.

Как тут не воздеть мысленно руки со словами: «О времена, о нравы»? Ведь запугали девочку так, что она и поесть спокойно не может.

– А почему тебя кормили сырой рыбой? – рассеянноспросила я, высматривая на столе ёмкость, куда можно было бы налить для Муирне травяной чай.

Все столовые приборы были рассчитаны на одну персону, однако лишний раз звать кого-то ради простой чашки не хотелось. Тем более, что сахарница вполне могла заменить ее, если пересыпать лишнее содержимое на чайное блюдце.

Некоторое время Муирне наблюдала за моими манипуляциями с таким благоговением, словно перед ней разворачивалось мистическое таинство, а не легкомысленное попрание правил поведения за столом. Потом, осознав, что ей задали вопрос, ответила:

– Сырой рыбой..? Это наше обычное питание, госпожа. Еда всех Плывчи.

Я разочарованно протянула:

– То есть пирожные и выпечка вам не подходят?

– Не знаю, госпожа. Никогда не пробовала.

– Тогда, если хочешь попробовать, давай смелей.

Муирне осторожно сняла с горки воздушных пирожных самое верхнее, обнюхала, лизнула… и мгновенно его сожрала, обнажив заостренные зубы. Потом кинула на меня быстрый виноватый взгляд из-под длинных зеленовато-серых, в тон волосам, ресниц.

Я махнула рукой:

– Ладно! Вижу, что нравится. Наслаждайся… – и сама с аппетитом принялась за пирожки.

Трёх увесистых штук хватило, чтобы в достаточной степени удовлетворить голод для дальнейших хозяйских подвигов. Муирне за это время успела уничтожить ещё пять пирожных и теперь с полузакрытыми глазами дегустировала шестое. Заметив, что я встаю из-за стола, она встрепенулась.

– Нет-нет, ешь спокойно. И оставайся пока тут. Можешь поспать, если хочешь, или помыться и всё такое… а мне надо идти. Шеда вашего подлечить.

– Вы отменили его наказание, госпожа? – заметно обрадовалась девушка. Засиявшая худенькая физиономия была перемазана взбитыми сливками до самых щек, придавая ей комичный вид клоуна.

– Да, – коротко ответила я и тут же поинтересовалась: – Что ты о нем думаешь?

– Шед хороший, – охотно поведала Муирне. – Пользовался мной всего один раз в самом начале, как я появилась, и то не по-настоящему. А потом сказал, что мне и так тяжело, поэтому он больше не придет… и смешно так объяснил, что лучше будет по старинке дружить с правой рукой.

Я фыркнула от веселья.

– Разумный парень. А не по-настоящему пользовался тобой – это как?

– Смотрел на меня голую очень близко, трогал мое тело и дружил со своей рукой, – простодушно ответила Муирне. – Такой добрый. Прямо каквы, госпожа.

Я невольно поперхнулась.

– Добрый, как… нет, ну что ты, куда мне до Шеда. Он, понимаешь, умеет с конечностями своими дружить, а мне ещё учиться да учиться. Ладно, Муирне, мне пора.

Мои чемоданы стояли в спальне неразобранными. Даже если попытки и предпринимались кем-то из домашних рабов, они в любом случае были безуспешными. Замок реагировал только на мой голос.