Книга Госпожа Чудо-Юдо, страница 40 – Эя Фаль

Спина Шеда была серьезно рассечена в двух местах, где кнут прошёлся самой толстой своей частью при ударах. Швы наложить не составило труда – в дорожной аптечке я всегда держала мобильный медицинский степлер, – а вот с прогрессирующей лихорадкой на фоне воспаления и общего обезвоживания организма пришлось повозиться.

Поначалу я спокойно ввела в ягодичную мышцу рекомендованный межгалактическим медицинским кадастром антибиотик, но вскоре проявилась аллергическая реакция – по всему телу Шеда распространились красные пятна. Пришлось срочно антидотом нейтрализовать, мало ли, вдруг до анафилактического шока дойдет.

Тогда и вспомнился старый проверенный метод – охлаждение водой снаружи и внутри при помощи сменных компрессов и пищеводной капельницы.

К счастью, благодаря рьяно-добровольной помощи Эки, я могла со спокойной душой оставитьего в подвале менять брату компрессы и следить за температурой. А в случае резких изменений состояния больного в любую сторону строго велела связаться со мной напрямую через ошейник.

Управляющий, что стоял рядом до последнего, подсказал, что хозяин при желании может включать доверенному рабу обратную связь, чтобы тот мог задействовать аудио-вызов хозяйского браслета по собственной инициативе.

Естественно, такой функционал был для меня предпочтительнее, и я тут же активировала для ошейников Лизена и Эки необходимое разрешение.

Всем, кроме мальчика, я указала на дверь и сама отправилась следом, желая дать возможность побыть ребенку наедине со старшим братом.

Догнав на лестнице управляющего, я тихо попросила:

– Лизен, позаботься, чтобы Шеда перенесли в свободную комнату с обычной обстановкой. И накорми Эки. Кстати, зачем ты вообще нас в этот склеп привел?

Побледнев, он остановился и попытался опуститься на колени посреди неудобной лестницы, что для этого пожилого космозонга было не самым удачным решением.

Каменные ступеньки в этом месте были высечены крайне небрежно, отчего носки обуви постоянно цеплялись за неровности, заставляя спотыкаться даже меня. А в случае с Лизеном прогрессирующая старческая неловкость довершила дело, и он потерял равновесие.

Несколько мгновений он балансировал на краю ступеньки, а затем взмахнул руками и начал заваливаться вниз.

Я скоординировалась быстро и, уперевшись ногой выше с наклоном корпуса вперёд, приняла на себя вес Лизена, который падал с зажмуренными глазами и ничего не видел. Несмотря на худобу, весил старый управляющий прилично. Меня аж коленом об острый каменный край ступеньки приложило.

– Поймала! – с облегчением констатировала я, усаживая ношу на лестницу.

Как ни странно это было осознать, но Лизен испугался моих действий больше, чем падения с лестницы. Как только он понял, что налетел на меня, то в панике отшатнулся назад, а потом схватился за сердце. Как бы тахикардия от такого стресса не переросла в инфаркт…

Озабоченно нахмурившись, я мысленно приказала отключиться сразу двум барьерам – и эмпатическому, и ментальному, – в надежде поточнее разобраться в состоянии своего управляющего, прежде чем что-то предпринимать. А то от моей заботы, того и глядишь к нему ещё и инсульт прилетит.

Мир расцвел красками, в которых медленнораскрывала свою тайную красоту такая неуловимая обычно энергетика. На верхних ступенях лестницы таял коричнево-оранжевый шлейф аур утопавших тяжеловесов, а вокруг Лизена метелилась серая буря пятен, усеявших его рыжевато-желтый кокон. Он не только безумно боялся последствий своей неловкости, но ещё и почему-то был уверен, что скоро умрет. Точнее, что его скоро убьют. И это несмотря на то, что ничего плохого он от меня ни разу не видел!