Онлайн книга «Госпожа Чудо-Юдо»
|
– Это сельскохозяйственное поместье, госпожа, – пояснил Лизен. – Уход и переработка миртошки и йанана требует много ручной работы. Очень уж нежные плоды, элитные… даже в Чертоги самой Госпожи Островов поставляем! А значит, тут требуется много садово-полевых рабов. – О? – немного воспряв духом, я заинтересованно выпрямилась. – И каков доход? – В хорошие урожайные сезоны чистая прибыль за год доходила до полутора миллиона тигарденских зир, госпожа. То есть… около миллиона ЗССР-баллов. – Ну, это в хорошие годы, – отмахнулась я. – Лучше скажи, сколько за последний год выручили. Тяжкий вздох управляющего говорил сам за себя. – Чуть больше трехсот тысяч баллов, госпожа… Но в этом году естьнадежда на хороший доход. После неурожайного года всегда так. Сад отдохнул и завязалось много плодов. Жаль, что прежняя хозяйка совсем не интересовалась хозяйством… все средства вкладывала в приобретение и дрессировку рабов для Тигарденских Игр. И на ставки… Но ей не везло. – Понятно. Придется нам с тобой, Лизен, хорошенько потрудиться, чтобы вернуть хорошие времена… – поскучнев, я побарабанила пальцами по подлокотнику кресла и снова посмотрела на заполонившую всю лужайку толпу. Жаль, конечно, но мечта о собственном маленьком ксенозаповеднике отодвигается на неопределенное время. До тех пор, пока в поместье не наладится стабильный доход, чтобы прокормить целую армию рабов… – Так, значит, говоришь, мне досталось вместе с островом ещё сто двадцать две единицы голодных ртов? – Не совсем, госпожа, – осторожно ответил управляющий. Я уставилась на него, чувствуя новый подвох. – Что значит – не совсем? – В поместье сто двадцать две единицы рабов… если не считать Шеда и… забыванцев, госпожа. Лизен проговорил последние слова очень тихо. Было заметно, что он при этом с усилием преодолевает глубокий внутренний запрет и въевшуюся в подкорку боязнь возмездия за упоминание темы-табу. – Это ещё кто такие? – нахмурилась я. – Рассказывай. С облегчением выдохнув, он пустился в объяснения: – Забыванцы – это те рабы, о которых забыли, госпожа. Когда наказанием за непростительные проступки становится приказ «Видеть тебя больше не желаю», и провинившегося сажают на цепь в камерах нижних пещер без права напоминания о нем госпоже. Он обречён бесконечно ждать… и слушать завывания тех, кто потерял свой разум в окружающей тьме и одиночестве. И если госпожа сама о рабе больше не вспомнит, то он остаётся в пещерах до самой смерти. Я содрогнулась, представив описанную картину. – И сколько же таких забыванцев сейчас находится там? – Мы давно не инспектировали нижние пещеры, госпожа, – задумался Лизен. – Проверяем, нет ли умерших раз в три месяца и оставляем им запас еды на следующий трехмесячный сезон… По последним данным из живых в пещерах находилось восемь забыванцев. Сейчас, возможно, их уже семеро, потому что один был очень слаб, да и стар уже… Первым порывом было вскочить и немедленно побежать в пещеры, но это было бы чересчур импульсивно. В каком состоянии окажутся те, кто провел уймувремени в заточении? Как бы не оказалось, что на волю выйдут восемь безумцев, готовых отгрызть даже протянутую руку помощи. И забывших, что такое благодарность. Забыванцы… Точнее и не назовешь. В прошлом я была одной из лучших студенток на ксенобиологическом факультете. Так скажем, не последняя в топовой десятке. И память у меня всегда отличалась своей феноменальной вместимостью – если ставилась задача что-то в нее вложить.... |