Онлайн книга «Госпожа Чудо-Юдо»
|
– А почему ты начал освобождать первым именно его? Управляющий ответил не сразу. Интуиция подсказывала, что прямо сейчас мой собеседник стоит перед выбором – ответить честно или увильнуть, прибегнув к правдоподобному объяснению. Например, к тому, что освобождать узников вполне себе удобно с самого дальнего конца пещеры, а не со входа. Но Лизен всё же начал проникаться доверием ко мне. Глубоко вздохнув, он проговорил: – Потому что это мой сын, госпожа. Только теперь до меня дошло, что раб рядом с управляющим вовсе не щуплый парень, а попросту мальчишка, почти подросток. Просто в полумраке впечатление о внешности воспринималось смазанно. А так… мальчик худоват, конечно, но в пределах нормы для своего возраста. – Понятно, – хмыкнула я. Затем синхронизировала замок на открытие своим браслетом и шагнула в камеру, чуть не споткнувшись о ящик с брикетами, похожими на сухой корм для животных. В лице мальчика действительно прослеживалось родство с управляющим. Те же глубоко посаженные глаза, мясистый неровный нос и заостренный подбородок… – Как тебя зовут? Мальчик не ответил, только затравленно съежился и стиснул неровные края серой тряпки, в которую кутался. – Его зовут Яки, госпожа, – торопливо представил сына управляющий. – Позвольте… позвольте объяснить… – Не волнуйся, Лизен. Я слушаю. Он сглотнул и повторил: – Яки – мой сын, госпожа. А ещё он самый младший брат Эки, Шеда и… Юки, которого разорвала гратера. Я рассказывал вам. – О младших братьях, из-за которых наказала Шеда ваша кошмарная Задаки, – брезгливо кивнула я. – Помню. Значит, они тоже твои сыновья? – Нет, госпожа. В рабском помёте отцы всегда разные, и редко кто может точно узнать свое отцовство. Но мне повезло. В год рождения яйца Яки так случилось, что я был последним, кто оплодотворил временную женщину-плывчи перед тем, как она начала подавать признаки перерождения в мужчину. У нее исчезла грудь и начал расти… – Не надо подробностей! – я замахала руками, как ветряная мельница. – И знать не хочу, что там у нее начало расти… Давай вернёмся к гратере. Ты говорил, что она разорвала двух братьев Шеда? Но твой Яки жив. – Только благодаря смерти брата, – глухо проговорил Лизен. – Гратера подралакогтями всю спину Яки, и он упал… А затем брат прикрыл его своим телом, и гратера просто не успела растерзать моего сына, переключившись на Юки. Мы все думали, что они оба погибли… пока я случайно не услышал, как перед отъездом госпожа Задаки упоминает об этом в разговоре с подругой… Слушая рассказ старого управляющего, я с жалостью и ужасом смотрела на мальчика. Тот дрожал, как раненый зверёк, угодивший в капкан. Его необходимо как можно скорее вытащить отсюда. Да ещё и неизвестно, в каком состоянии его раны. Ведь когти эребской гратеры – отнюдь не кошачьи царапки, а настоящие кинжалы… – А что за другую камеру ты обнаружил? – вдруг вспомнила я. Всё ещё во власти переживаний, Лизен дрожащей рукой указал в темный угол. –Там есть ниша, госпожа. А в ней спрятана вторая камера поменьше. И там сидит девочка. Значит, она – плывчи. Но… – он замолчал. – Что? – Она молчит, госпожа. Как немая. И на ее голове сплошная черная маска. Слова управляющего мгновенно вызвали воспоминание о заставке на компьютере в маленьком кабинете госпожи Задаки. Я сощурилась, размышляя, нет ли какой-то тайной связи между узницей пещер и закованным рабом в анатомической маске. |