Книга Госпожа Чудо-Юдо, страница 82 – Эя Фаль

Из полумрака поблескивали белки широко распахнутых испуганных глаз.

– Яки, – тихо окликнула я его. – Вылезай оттуда. Никто не причинит тебе вреда, обещаю.

Бывший маленький забыванец не отозвался. Было слышно только его участившееся дыхание. Какая жалость, что мне сейчас нельзя пользоваться своими способностями!

С тяжким вздохом я выпрямилась и позвала:

– Лизен! Попробуй уговорить своего сына выйти.

Управляющий поспешил к щели и принялся за долгие увещевания, а я решила, что моё присутствие станет ему только помехой, и отошла к Граю. Тот следил за каждым моим движением с хищной жадностью чайки, выслеживающей крупную рыбу.

– Как поживает твоя подопечная, Грай? – поинтересовалась я.

В ответ на мою дружелюбную полуулыбку в глубине его глаз что-то тяжко-угрюмое дрогнуло и как будто бы смягчилось.

– Я поселил Муирне в комнате возле кухни. Она довольна.

– Это хорошо, – одобрила я. – Бедняжку надо хорошенько откормить, а то все ребра пересчитать можно.

– Плывчи восстанавливаются быстрее, если им разрешают почаще плавать в океане, – без особой надежды заметил Грай.

– Так пусть плавает, сколько захочет.

Своенравный бунтарь уставился на меня недоверчивыми глазами, и я подтвердила:

– Да-да, пусть плавает. Ты ее куратор, Грай, и специалист по жизни плывчи, вот и решай сам, какие условия для нее лучше. А я буду проверять только время от времени.

– А обслуживание?

– Что – обслуживание?

– Ко мне уже подходил кое-кто, и не раз, с вопросцами насчёт… попользоваться рабыней, – буркнул он. – Спрашивали, когда госпожа назначит новую очередь из достойных поощрения…

Я возвела глаза к потолку.

– Мы уже говорили с тобой о том, что Муирне больше никого обслуживать не станет. Пусть она сама решает, кто ей нравится настолько, чтобы… «поощрить». Это ее личное дело, понял? А всем просителям можешь отвечать, что хозяйка распорядилась усовершенствовать систему интимного поощрения. И первыми будут допущены самые терпеливые и спокойные.

В этот момент Лизен сумел-таки достичь успеха в переговорах с ребенком, и я принялась за осмотр тщедушного тельца Яки. Оно было располосовано когтями гратеры наискось, от плеча до тазовой кости – действительно, наглядный случай редкой удачливости, потому что раны были хоть и жуткими, но поверхностными… а главное – проходя через брюшную полость, сила удара гратеры значительно ослабела, что и спасло внутренние органы мальчика от повреждений. Можно сказать, на животе у него были скорее глубокие царапины, чем раны. Но Яки так сильно вздрагивал от каждого моего прикосновения, что пришлось поделиться с ним успокоительным.

Тщательно обработав все раны, я дала повеселевшему Лизену целый список рекомендаций по уходу за сыном. В первую очередь, насчёт гигиены и правильного питания после длительного полуголодного существования.

Присев отдохнуть, я заметила, что в лазарете появилось ещё одно знакомое лицо: Муирне. Она робко обошла телохранителей, направляясь в мою сторону. Чтобы не допустить коленопреклонения, я перехватила маленькую ладонь рабыни-плывчи и похлопала по тыльной стороне.

– Ты выглядишь получше. Я рада.

– Как отблагодарить вас за доброту, госпожа?

Я покачала головой.

– Благодарность – это такая вещь, о которой может посоветовать только твое собственное сердце, Муирне. Впрочем… если ты знаешь что-нибудь о рабах в черных масках… как у той девочки, которую я просила тебя кормить бульоном… расскажи мне.