Книга Господин Чудо-Юдо, страница 150 – Эя Фаль

– Зачем ты закрылся от меня утром? – глухо спросила я.

– Из-за важного разговора, – торопливо ответил Тэймин, как будто боялся, что ему вот-вот заткнут рот. – Он встревожил меня, а я не хотел будить тебя своим мыслефоном. Ты же знаешь, при волнении мысли и эмоции транслируются гораздо сильнее.

– Ну да, – с серьезным видом кивнула я. – Понимаю. Ты был так взволнован, когда Талла Ней упала тебе в руки, заливаясь слезами...

Очередной посторонний звук отвлек нас от разговора. На сей раз его издал не Грай, а центаврит,который громко зевнул и поднялся со стула. Тот с жалобным облегчением скрипнул.

– Ладно, вы тут разводите свои нюни дальше, а мне надо Стерву проведать. Скоро вернётся один из ваших ушастых... тот, что иллюзиями мозги пудрить умеет... и он обещал растолковать, как получше команды в ее чипе переформулировать, – он шагнул на выход, но вдруг остановился и посмотрел на враждебно зыркающего Грая, который только теперь его и заметил. – Не парься так, мужик. Баб в мире ещё много. И это... звиняй за то, что вдарил тебе так сурово. Силу не рассчитал.

Сочтя на этом свои дела в лазарете завершенными, Хрык вразвалочку вышел.

Я прикрыла глаза, не зная, смеяться или плакать. Своим детски непосредственным заявлением центаврит несколько разрядил обстановку, и выяснение отношений на глазах у Грая показалось дико неуместным. Да, собственно, так оно и есть.

– Поговорим позже, – сказала я обоим и тоже покинула лазарет.

Тэймина подобное развитие событий определенно не устроило, но это я поняла только в тот момент, когда он нагнал меня в коридоре и прижал к стене. Сказать ничего не успела, а он уже поймал мои губы страстным поцелуем, не дав ускользнуть в сторону. Его чувства – пронзительные, яркие, отчаянные, – предстали передо мной, как на ладони, будоража сердце и заставляя кружиться голову. И яростный страх потери ощущался сильнее всего.

Завороженная потоком безмолвного откровения, я ответила на поцелуй и тут же прикусила его нижнюю губу, останавливая.

– Прости меня, Гайя, – тут же повторил Тэймин, тяжело дыша. – Я люблю тебя. Откройся! Пожалуйста... откройся... мо гра Гаэла...

Его искренняя мольба обезоружила меня в считанные мгновения. Извинения в комплекте с любовным признанием и мощным волшебством тактильного восторга – какая влюбленная женщина бы не дрогнула на моем месте? Обида, жгучая ревность и глухое раздражение резко пошли на убыль.

Я порывисто вздохнула и обвила его шею обеими руками. Повинуясь внутреннему желанию, ментальная стена начала истончаться, словно плотный влажный туман под лучами яркого светила.

«Серьезные секреты вредят отношениям, Тэймин... – печально подумала я. – Особенно чужие.»

Он прижал меня к себе крепче и коснулся лба своим лбом. Посветлевшие глаза смотрели прямо в душу.

«Женщины в народе диниту священны, моя Гайя,– ответил он сдержанно, – как и таинство их внутреннего мира. А Талла Ней – женщина... девушка, которую на Саолл практически боготворят. Я не смею разглашать ее секреты.»

Я тяжело вздохнула. Чисто по-женски очень хотелось надавить на Тэймина, спровоцировать на ещё большую откровенность – и вполне возможно, что при существующей силе его любовной зацикленности у меня получилось бы... но я понимала, что это было бы нечестно. Даже подло. Тем более, что очевидная разгадка слезливого настроения Таллы Ней скорее всего крылась в ее отношении к моему мужу.