Книга Господин Чудо-Юдо, страница 188 – Эя Фаль

Ношение браслета понадобилось лишь затем, чтобы обеспечить адекватное поведение обезумевшей от горя космозонки во время похорон и церемонии вступления в наследство. Она так убивалась по матери, что вполне могла наброситься на присутствовавшую там Фирэлею Танн. Ведь все понимали, что без нее тут не обошлось. Впрочем, к моему удивлению, та вела себя тихо и задумчиво, совершенно не обращая внимания ни на пламенные взгляды своей чипированной родственницы, ни на возможность испытать нервную выдержку госпожи Чудо-Юдо. И как будто была чем-то серьезно озабочена. Но размышлять тогда о настроении врагини было некогда, передо мной стояла задача убедить горюющую дочь отравленной Ойсу Танн добровольно поселиться на острове Йо, пока мы не найдем способ избавить ее от чипа.

А теперь маниакальная тяга МарыТанн сосредоточилась на неодушевлённых дверях хозяйских покоев.

Целый месяц она бродила по коридорам второго этажа, словно мартовская кошка, и любовно оглаживала массивную преграду между ней и браслетом. Затем довольно быстро приходила в себя и убегала в гостевую спальню, отчаянно матерясь всеми интимно-физиологическими нюансами из жизни тупорожек.

Этим утром Мара Танн обнаружила себя спящей на коврике под злополучной дверью покоев в чем мать родила.

Накануне ночью она неплохо сняла стресс – сначала многохвосткой, звонко приласкавшей бугристую от мышц спину осчастливленного центаврита, а затем эротическими скачками на охотно подставившем свое тело Грае. И никак не ожидала проснуться от того, что каждая косточка в ее теле будет адски ныть от слишком жёсткого ложа.

– Срань тупорожья! Когда это закончится?! – возмущённо заорала она, вламываясь на кухню.

По обыкновению я пила там горячий утренний тэме в компании управляющего Лизена и разговорчивого кухонного раба Чуро. Последний без особого стеснения почти сразу начал делить с нами утренний перекус, а вот Лизен всегда отнекивался. Слишком сильно в нем засела привычка к почтению перед хозяйским статусом.

– Что закончится? – с наивным любопытством спросила Катёна.

Она только что возникла за спиной космозонки с корзинкой самолично испечённых по земному рецепту пирожков из мучного пепа и солоновато-крахмалистого йанана. Иногда землянка присоединялась к утреннему тэмепитию, и всегда со своим угощением. А если рядом находилась Мара Танн, то между ними то и дело возникали забавные диалоги – следствие кардинально далёких друг от друга темпераментов, воспитания и менталитета.

Вот и теперь космозонка бросила на Катёну снисходительный взгляд и нехотя ответила:

– Влияние чипа. Оно слишком сильное и слишком тихое, как ползучий ембирей. Или как моя змеистая кровница, чтоб ее Великая Тигарденская Змея переварила заживо! Не понимаю, почему у тебя ничего такого нет?!

Поначалу, когда Мара Танн узнала о присутствии Катёны с похожей проблемой, то первой ее реакцией была радость. Всё одно легче, если не одна страдаешь. Но различия между ними были очевидны: землянку не беспокоили ни приступы слепой тяги, ни мучительное желание выслужиться перед неведомым хозяином.

– Просто я вовремя убежала, – пожала плечамидевушка. – Я вообще хорошо бегаю. Всю жизнь. От болезни, от плохого настроения, от отношений... Вот меня и не успели ни к чему подключить. Или это такой спящий режим, как у компьютера, когда его не трогает хозяйская рука.