Книга Господин Чудо-Юдо, страница 205 – Эя Фаль

– Что вы делаете? – ахнула космозонка в белом халатике, когда Хрык бесцеремонно активировал замок на двери, запирая его.

Вся работа этой единственной сотрудницы в зале – по сути оператора чипирующей установки, – заключалась в укладывания пациентки на удобное ложе, аккуратное заточение под опускающейся прозрачной крышкой и нажатие на кнопку «пуск».

– Мозги твои спасаем, дура, – соизволил ответить центаврит.

Грай хрюкнул от смеха и хлопнул того по плечу.

В последние дни они с Хрыком умудрились основательно задружиться, вызывая у свидетелей этого явления мужской солидарности острое любопытство. Возможно, на самого Граяв первую очередь благотворно повлияла потребность странного центаврита во всех тех интимных вещах, которые для бунтаря-космозонга казались противоестественными. Но для его собственной миссии по спасению народа плывчи было очень выгодно находиться рядом с космозонкой, обладающей властью. Тем более – рядом с той, что должна была стать Великой Госпожой. И Грай был искренне благодарен Хрыку за то, что тот абсолютно ненамеренно оградил его от сферы популярных космозонгских забав с плетками, фаллоимитаторами и связыванием.

– Сейчас же откройте дверь! – не успокаивалась сотрудница.

Ее прогрессирующее возмущение нашими действиями остановил Тэймин, молча подойдя к ней со спины и прижав гипошприц с быстрым снотворным к округлости ягодицы, кокетливо выглядывающей из-под экстремально короткого халатика.

Как только она отключилась, он уложил ее на кушетку возле входа и кивнул нам. Мы синхронно двинулись к капсуле и окружили ее, внимательно разглядывая.

– Тут где-то должна быть управляющая панель для кодов и программирования, – уверенно сказала я. – Эта штука очень похожа на медкапсулы общей диагностики, которые не предназначены для лечения. Гляньте, что у нее в торце с той стороны...

Тэймин обошел капсулу и отдалился на приличное расстояние – по длине это сооружение ничуть не уступало целому аквабилю.

– Есть! – донесся его возглас. – Все сюда!

Однако добраться до панели управления нам не дали.

Тихо потрескивающие разряды парализатора широким веером вылетели из-под капсулы, поразив в качестве мишеней ноги каждого из присутствующих. Мои колени подогнулись от судороги, и потерявшее равновесие тело провалилось на пол.

Падение получилось жёстким.

Затылок звучно соприкоснулся с полом, выбив из глаз искры и послав острую вспышку боли в позвоночник. Зрение помутилось, и последним, что я увидела, было ухмыляющейся коричневой рожей центаврита, которая была покрыта странными беловатыми пузырями. Бешеные глаза под раздутыми веками казались ещё более маленькими, чем тогда, на пиратской «игле», похитившей нас с Марой Танн.

– Коммандер Каш... – выдохнула я.

И потеряла сознание.

Возвращение в мир ощущений было долгим. Что-то происходило вокруг, но я не могла четко интерпретировать ощущения. Жутко болела голова. Особенно болезненна была одна точка глубоковнутри, в самом центре моего мозга. Она пульсировала, питая странную стальную паутину, раскинувшуюся по нервной системе и стиснувшую мое самоосознание толстой непробиваемой изоляцией.

С огромным трудом я открыла глаза, но окружающее видела словно через густую серую дымку.

– Гайя... – с мукой прошептал знакомый родной голос.

Лицо его обладателя казалось далёким, как если бы он обращался ко мне через видеосвязь из другой галактики. Супружеская пси-связь молчала, словно ее отрезало.