Книга Господин Чудо-Юдо, страница 98 – Эя Фаль

Я вздрогнула и вовремя отвернулась, но от жалобного скулежа эллуанки деваться было некуда. Тело, разгоряченное недавней энергичной прогулкой по лестничным пролетам, снова озябло. Вдобавок от угнетающей атмосферы медотсека меня охватил озноб – обычный эффект при перенапряженной нервной системе.

За маленьким прямоугольным утилизатором мусора в углу что-то зашуршало. Мелькнула крошечная обезьянья мордочка кыщони, жующая смятую салфетку. Вероятно, после перекуса старик-врач вытер ею испачканные жиром руки и промахнулся с броском. Поймав мой взгляд, маленький проныра оскалился и тихо заворчал, как будто я посягала на его добычу сомнительной ценности.

– Кыш отсюда! – тихо шикнула я.

Старик оглянулся.

– А, зар-р-раза! Давно карантинную дезинфекцию не проводили, опять расплодились... Давай, девочка, шугни его, пока он в какую-нибудь щель не забился!

Я послушно направилась к утилизатору,и кыщони, не дожидаясь дальнейших действий по своему выдворению, брызнул в коридор по диагонали через стену и удрал вверх ногами по потолку.

Эксцентричный центаврит всё ещё казался по-старчески словоохотливым, и я рискнула отвлечь его робким вопросом:

– Эти зверьки... они здесь вроде тараканов?

– Тараканов? – рассеянно переспросил он, продолжая орудовать лазером.

– Это такие всеядные насекомые-синантропы. Считаются вредителями.

Старик неопределенно хмыкнул в ответ, затем бросил через плечо:

– Отправляйся в рабский отсек, девочка. Твои внешние повреждения я зафиксировал, обработка не требуется. Само заживёт.

По возвращению в рабский отстойник на верхний уровень – минус пятый по нумерации, – меня встретили недоверчивые хмурые взгляды. Рабынь внутри было мало – только Муй Задаки да ещё четыре потрёпанные эллуанки. Космозонка на удивление быстро оклемалась от недавних испытаний и успела с ними как-то наладить общий язык... и теперь во взглядах каждой вдобавок к недоверию читалась враждебность.

– Как тебе удалось остаться невредимой? – осведомилась Задаки, изучая меня оценивающим взглядом.

– Это ты называешь невредимой? – я продемонстрировала самый крупный и безобразный синяк, который обеспечила себе ударом об угол двери в отсеке голубокожего.

Муй Задаки пренебрежительно фыркнула.

– Это полная ерунда и абсолютно не в счёт. У меня такими жалкими ушибами отделывались только любимчики. Вроде Любена. Так как тебе это удалось? Что ты сделала?

Похоже, в рабстве мы со всеми космозонками окончательно перешли на «ты». Что ж, почему бы не подхватить эстафету. Я пожала плечами.

– Ты серьезно рассчитываешь, что я отвечу?

– А, похоже, ты вообразила, что находишься в выгодном положении, – вкрадчиво сказала Задаки. – Но мы тут с девочками посовещались и пришли к неутешительному для тебя выводу. О том, что ты с самого начала в тайном сговоре с пиратами. Иначе бы не красовалась тут целой и здоровой после первой пробы!

На это обвинение я только хмыкнула и мельком просмотрела поверхностные мысли космозонки и ее новых подружек. Муй Задаки импровизировала. Если бы я вернулась полуживой от побоев, то она бы просто сказала, что меня избили для правдоподобности. А ещё прежде с поразительной наглостью она умудрилась убедить запуганных эллуанок втом, что мы с Марой Танн не только пиратские соучастницы, но и лично похитили «бедненьких» Задаки и Цин с родной планеты. То есть полностью переврала последние события, выставив чёрное белым, а белое черным. Потрясающая изворотливость!