Онлайн книга «Моя Калифорния»
|
— Кстати, ты там бугаю в косухе что-то говорила о курсах самообороны, так почему не попыталась показать на них с девицей пару приёмов? Вопрос смутил воспоминанием о недавней стычке и моих нелепых словах, — Ой… я зря наверно это сказала. Растерялась просто, тот парень был такой огромный. Но я действительноходила на курсы самообороны. Правда, всего неделю, а потом пришлось бросить это занятие. Изящно потягивая через трубочку поблёскивающую жидкость, Пэм удивлённо подняла брови, — Серьёзно? И почему же? — Нууу…, я совсем не ожидала, что так получится. Просто неудачно упала на тренировке и повредила ребро. Ничего страшного, обычный ушиб, но скандал был — закачаешься! В итоге меня заперли дома на неделю, с требованием постельного режима и отмены любых тренировок навсегда. Он и тренера по самообороне хотел сначала убить, а потом засудить, ну или в обратном порядке — я не очень поняла, кричал сильно. Вот так с самообороной у меня не сложилось, а жалко… Я бы задала этому громиле… — Да кто он то? Кто тебя запер? — Муж. — Выдохнутое слово было правильным и, вместе с тем, нет, с трудом умещая в себя все воспоминания об Марсе. — Он переживал очень из-за любой ерунды. Характер такой… Пэм заинтересованно пододвинулась ближе, закидывая вопросами, — Оу, это тот от которого ты сбежала? Ты совсем о нём не рассказывала… Он тиран был, да? Обижал тебя? Поэтому ты его и разлюбила? Вопросы навалились, сбиваясь в кучу и путая. (Нет, последний коктейль точно был не хороший!) Однако последний вопрос был настолько нелепым, так что ответ вырвался сам, — Что ты, нет, конечно! Как бы я смогла его разлюбить? Это невозможно. Знаешь, это очень странно, но у нас одно сердце на двоих… Кажется, она не поняла, — Одно сердце на двоих? То есть ты его всё же любила, но ушла… Он ведь тоже любил тебя, да? Тогда почему? Ответ я знала, когда-то, ещё давно, убедительно объяснив его себе, и всё же не могла сейчас подобрать слов. В памяти всплыло опухшее лицо того парня в палате интенсивной терапии, заплывший огромным кровоподтёком глаз, разбитые губы и запомненная до слова фраза: «Мне очень жаль миссис Оберой, что так получилось. Я не заметил, что дверь захлопнулась…». Парень являлся журналистом и, безусловно, был ни в чём не виноват. Кто виноват я знала прекрасно, снова и снова видя перед собой горящие гневом глаза мужа и слыша в ушах «Это всё из-за тебя! Всё произошло из-за тебя!». Раз за разом одни и те же слова, одна и та же правда, одна и та же боль… Всё дело во мне, а страдают другие… Я больше так не хотела, больше не могла рисковать… Объяснить всё это Пэм янаверняка бы не сумела, отвечая вопросом на вопрос, — Ты когда-нибудь была смыслом чьей-нибудь жизни? Ну, вот так чтоб совсем? Каждую минуту, каждый миг зная, что кто-то живёт тобой, отдаёт тебе себя полностью и хочет полностью владеть тобой в ответ, поглощая собой. Это тяжело. Ты как будто перестаёшь принадлежать себе… — То есть парень любил тебя до помрачения, и поэтому ты его бросила, хотя тоже любила? — перебила мой бестолковый монолог Пэм. — Нда уж, Крис, ты очень странная! Самая странная из всех, кого я знаю! — Нет, это не так! Вернее, не совсем так, хоть и выглядит так… Я не хотела, чтоб так получилось, но на всё воля богов. Или, как у вас говорят — «не судьба»… — сбилась, не зная как сложить в слова весь клубок запутавшихся чувств и событий. Вздохнула. — Кажется, я всё плохо объяснила… — Зря вообще заговорила об этом. |