Онлайн книга «Моя Калифорния»
|
Усердно закивав, бедняжка Шрея задрожала губами, — Я понимаю! Я не за что… Никогда… Ни к кому больше! Клянусь! — Вот и ладненько! — Таниша бодро тряхнула погремушкой и широко улыбнулась. — Ну и последнее — деньги вперёд! Спрятав за корсаж пёстрой блузки несколько свёрнутых купюр, звездапредставления потёрла руки, — Что ж, приступим! Кристи, мне потребуется твоя помощь! Спустя несколько минут ритуал набрал обороты. Барабаны отбивали нарастающий напряжением ритм (звучащий из портативной колонки за кактусом), ноги Танишы вторили дробному грохоту барабанов, ускоряясь в ритуальной пляске вокруг импровизированного алтаря в центре пентаграммы: горящая свеча, фото Марка и сплетённая из веточек пятиконечная звезда составляли сердце магического ритуала. Грозно подвывая, Таниша наматывала круг за кругом. В левой руке у неё болталась тушка петуха, правой она разбрасывала муку, словно рисуя ей в воздухе тайные знаки. Я послушно следовала за соседкой след в след, держа в одной руке миску с мукой, а другой, как было сказано, поливая из кувшина водой протанцованные круги Таниши. Свечи горели, барабаны грохотали, Таниша прыгала и вопила: «Лоа! Лоа! Она кай Лоа!». Шрея замерла с раскрытым ртом, не смея (или забыв) моргать. Вот музыка достигла накала, превратившись в непрерывный пронзительный стон. Таниша выхватила у меня миску, и, сделав шаг в центр пентаграммы, прокричала: «Кауи лели манна! Она лиа пуа ино уа! Манаи леи манна! Макау она кай!». Вскинув руку с зажатым в ней петухом, Таниша выдернула из-за пояса нож и, провопив, «Пуа ино Лоа!», одним ударом отсекла птице голову. Веером брызнули алые капли… Одновременно с громким «Ох!», сорвавшимся с губ Шреи, я поморщилась и отвернулась. Когда смогла вернуть взгляд к происходящему в центре круга, тёмная, уже загустевшая кровь птицы, едва капала в подставленную Танишей миску. Новая порция непонятных слов растаяла в воздухе, и напоследок окунув край фотографии в кровь, Таниша протянула её Шрее, — Держи! Дело сделано! Покосившись на петуха, Шрея вдруг поинтересовалась, — А он резвее не должен был быть живым? Ну до того как это… — А он и был! — Не смутилась Таниша. — Был жив-живёхонек, просто в обмороке. Глубоком. От страха. — Отодвинув ногой сомнительную тушку жертвы, Таниша снова сунула девушке фотографию. — Значит так, положи фото под кровать и жди! — А сколько ждать? — покосившись на капающую с картинки кровь, Шрея отвела руку с фотографией подальше в сторону. — Откуда же я знаю? — пожала плечами Таниша. — Тут уж как верховные силы решат, так и будет. Твой запрос я передала,духи задобрены, должно сработать. А сроки дело тёмное… Может час, может неделя… Ты, главное, фотографию положить не забудь… С некоторым сомнением Шрея взглянула на фото, — Эмм, а может есть ещё зелье какое-то? Приворотное. Для надёжности. — Ну, ты глянь! — возмутилась Таниша, уперев руки в крутые изгибы бёдер. — Она ещё и зелье хочет! То есть я тут зря надрывалась, голос срывала… — Я доплачу! — быстро нашлась девчонка. — Ещё тысячу! Задумчиво почесав выдающийся подбородок, «ведьма» махнула рукой, — Ладно. Что с тобой делать… Раз такая любовь… — Она мельком взглянула на меня и выразительно подняла брови. — Подожди-ка тут. На несколько минут скрывшись в соседней комнате, Таниша вернулась к нам и торжественно помахала в воздухе пузырьком с чем-то мутно-бурым. |