Онлайн книга «Моя Калифорния»
|
Очевидное улучшение состояние отца после инсульта — он уже мог есть самостоятельно и произносил короткие слова, было главным аргументом за продолжение его лечения в этом месте. Мама, не привыкшая сидеть без дела, между делом начав помогать медсестрам ухаживать за остальнымибольными, потихоньку стала таким привычным и необходимым элементом клиники, что ей предложили официальную работу там. Маме нравилось швейцарских Альпах не меньше, чем отцу, который в свежем горном климате словно помолодел лет на десять… Боже, как же хочется сейчас просто увидеть их лица, а не эту бесконечную, безразличную воду… Позвоню им! Вот как только выберусь отсюда, так сразу и наберу на мобильном выученный наизусть номер, пообещала сама себе твёрдо. Пусть мама будет ругать. Пусть! От одного звука её голоса и невнятного «Кристи» произнесённого папой все проблемы покажутся мельче и незначительнее, а в груди разрастётся большое и теплое счастье… Мысли о родных помогали отвлечься от тревоги, разбегающейся мурашками всякий раз, когда я останавливалась на передышку и бросала беглый взгляд вокруг. Вода, вода, вода и снова вода… везде. Берег словно играл со мной в прятки, в розовеющей дымке рассвета снова и снова отступая назад, а силы всё таяли и таяли… Зазнайка тоже устал. Я видела это по сменившей резкие гребки замедленной манере, в которой он продвигался теперь вперёд. Время от времени он прекращал движение и замирал на спине, раскинув руки словно гигантская морская звезда. Пару раз я нагоняла и его и получив в качестве приза колючий взгляд, вновь видела удаляющуюся от меня спину в налипшей к плечам белой рубашке. Сколько часов прошло с тех пор, как я рухнула за борт, сказать было сложно, но когда нечёткий образ берега приобрёл вполне конкретный вид симпатичной песчаной бухты, солнце уже давно поднялось от горизонта, а мои ноги отваливались. Это ощущение было настолько реальным, что время от времени я бросала взгляд вниз — здесь ли они ещё? На каждую из них словно повесили по здоровенной, чёрной гире, и я ворочала их с героизмом погибающего на арене гладиатора. «Виват, Кристи! Ты сделала это!» — мысленно вскинула я в победном жесте неподъёмную руку, когда пластик под грудью внезапно затормозил, царапнув по чему-то устойчиво твёрдому. Проехавшись всем животом по песку, с трудом сообразила, что бестолково перебираю ногами лёжа в десятисантиметровой волне на самом берегу. Мозг отказывался сотрудничать, предложив в качестве альтернативы глубокий обморок от усталости. Ничего против я не имела, и в последнем рывке выбросив обессиленную тушку на горячийпесок, отключилась прямо на месте. В сознание привел водопад обрушившийся точно на лицо. Может это был и не совсем водопад — много ли отожмёшь из мокрой рубашки, но удовольствие всё равно то ещё! Вода была солёная и противная. Пытаясь увернуться от нежданной напасти, я бестолково замахала руками, сквозь полные соли веки, пытаясь разглядеть вредителя. Ответ не оказался сюрпризом. Мистер Оберой, собственной персоной, невозмутимо закончил отжимать на меня свою рубашку. Напоследок он встряхнув её, обдав моё лицо мелкой россыпью брызг. — Очухалась? Решив, что ответа он не достоин я лишь плотнее сжала губы и закрыла глаза, подставляя нос солнцу. — Эй, подъём! |