Онлайн книга «Моя Калифорния»
|
Внимательно взглянув на меня, Пэм внезапно кивнула и плеснула себе новую порцию шампанского. — Ну, раз ничего… Налить тебе? — Нет, спасибо, — вытерла с щёк всё же просочившиеся слёзы. — Можно я переночую у тебя? — Конечно. Постелю тебе на диване? — Диван — это просто замечательно! Ничего, если я доем пирожные? — Валяй! — Зелёные глаза по-прежнему пристально разглядывали меня, пока их обладательницы потягивала шампанское. — По-моему где-то на полках завалялось печенье. Если хочешь… — Нет, пирожных хватит… Объёмный диван в гостиной Памелы при желании вполне мог вместить пару штук Кристи. А если потесниться, то и троих. Тисненый шёлк обивки холодил щёку давно позабытой приятной роскошью. Шикарный диван, как и всю модную дизайнерскую обстановку квартиры, слишком дорогую для начинающей актрисы, Памела могла себе позволить благодаря финансовой поддержке родителей, без памяти обожающих свою единственную дочь. Не слишком образованный, крупный мужчина с грубыми, нескладными чертами лица — отец Пэм, будучи зажиточным фермером, владельцем довольно крупного ранчо в Аризоне, всю жизнь разводившем овец, не мог и мечтать увидеть свою дочурку на экране местного кинотеатра. А потому безмерно гордился карьерой дочери в кино, потакая по мере возможности любым её прихотям. Вопреки расхожему представлению об избалованных детях, Памела отвечала на любовь отца такой же горячей привязанностью, при любом удобном случае навещая родных. Пару раз она брала меня с собой, оставляя от этих поездок одновременно теплые и пронзительно-горькие чувства. Каждый раз меня встречали словно родную, окружая лаской и простодушной заботой. Но это был не мой дом… Теплый плед и подглядывающая из-за шторы луна, потихоньку сделали своё дело, незаметно утянув в беспокойный сон… — Кристи, тсс…! Тише, тише! Всё хорошо! — Пэм почему-то оказалась на коленях рядом, обнимая и торопливо вытирая влагу с моих щёк. — Всё уже хорошо! Не надо плакать. Видишь, тут только я. — Что случилось? — передёрнув вмиг озябшими плечами, попыталась справится с сонной растерянностью. — Я разбудила тебя? — Ты кричала во сне. И плакала. Не помнишь? — Не знаю… Остатки кошмара плавали где-то на самой границе памяти,в сумерках густого серого тумана, до поры расплывчато — невнятные, вновь притаившиеся до очередной атаки. — Пойдем! — помогая подняться, она накинула мне на плечи плед. — Поспишь сегодня со мной. Я подогрею тебе молока, в холодильнике вроде оставалось … Свернувшись под невесомым облаком одеяла в огромной кровати Пэм, внезапно почувствовала руку, стиснувшую мою ладонь. — Всё будет хорошо, Крис! — тепло её ладони пыталось поддержать, на пару с ободряющей уверенностью голоса. — А хочешь, в следующие выходные вместе скатаемся к моим, на ранчо? Мама будет тебе рада, напечёт булочек с корицей и тыквенный пирог. Помнишь, тебе понравился в прошлый раз? — Пальчики оближешь, — сонно кивнула ей. — А ещё твой забавный кузен… — Фред? О да, парень свихнулся на лошадях. Попросим его дать тебе пару уроков верховой езды. Могу поспорить, он не отойдет от тебя ни на шаг! Хочешь, поедем? — Хочу… Спасибо, Пэм, ты такая хорошая… — спрятав нос в безопасно-уютное пододеялье, прошептала, снова сползая в сон. В этот раз без сновидений. Утро среды ознаменовалось чашкой чрезвычайно крепкого кофе (горького, несмотря на три ложки сахара), звонками Фернандо и Сэму со счастливым известием, что у меня всё прекрасно. Да, да, абсолютно все части моего тела на прежнем месте, и, вопреки ожиданиям, не раскиданы по Лос-Анжелесу ночным маньяком. «Я в полном порядке. Переночевала у подруги. Ты её не знаешь» — оптимистично врала в трубку по очереди каждому из них, с ходу отметя предложение Фернандо приехать за мной. Пришлось отвести мобильный подальше от уха, пока Сэм высказывал всё что думает обо мне, в свете ночных событий. Вообще-то приличные девушки такие слова вообще не слушают, а джентльмены не говорят! Но (к сожалению) Сэмми не джентльмен, так что послушно выслушав поток его возмущений, я пообещала «К вечеру буду дома.». И, не заметив сердитого «Можешь не торопиться!», приветственно помахала едва поднявшейся с постели Памеле. |