Книга Калифорния, страница 47 – Лея Сван

Возвращаться свою каюту к болтовне Сьюзен не хотелось. Совсем. Неслышно ступая, прокралась мимо своей двери, лишь на секунду притормозив у каюты Сэма и вновь двинувшись вперёд — вверх по лестнице, обрадовавшись спустившейся на плечи ночи, как старому другу. Так тихо… На самом краю кормы, у почти невидимых сейчас злополучных ступенек сходен, опустилась на ещё хранившие дневное тепло доски. Зябко поведя плечами, подняла глаза, разглядывая салюты звёзд, проглядывающие в быстро бегущих по небу тенях. Уже совсем поздно… Тишину ночи прорезали только монотонный шелест разбивающихся о борт волн и едва слышный рокот двигателя. Яхта лениво ползла сквозь ночь, роняя серебристым следом невесомые брызги пенной дорожки. В мерцающей перекличке звёзд я пыталась рассмотреть две свои, выбранные ещё в детстве. Ах, если бы можно было задать им вопросы, теребящие душу беспокойством? Спросить совета… Однако так далеко от родины и звезды казались чужими, отказываясь складываться в знакомый рисунок.

— Не спится…? — Сэм опустился рядом с удивительной для его габаритов бесшумностью. — Чем занята?

— Ничем… — пожала я плечами, возвращая взгляд небу. Помолчав с ним вместе, вздохнула. — Сэмми, а ты веришь, что после смерти наши любимые становятся звёздами.

— Почему нет…? — ему понадобилось всего несколько мгновения на раздумье. — Всё возможно. Знаешь, мой папаша-пастор не раз повторял — «Все божьи твари обретают покой на небесах в лоне Отца нашего, рано или поздно.».

— Я не знала, что твой отец — священник. Должно быть у тебя было интересное детство?

— О, ничего особенного, кроме того, что в нашей семье было семеро детей и в пять лет я знал наизусть священное писание. Как старший сын со временем должен был стать приемником отца и возглавить после него приход. Ха, представляешь реакцию папеньки, когда по окончании школы я заявил, что отправляюсь в Дублин, поступать в театральную школу. Да его чуть удар нехватил! Сколько новых слов я узнал в тот день — поверь мне, ты не слышала и сотой доли за всю жизнь… Впрочем, злости отче хватило всего на несколько месяцев. На семейной сходке клана постановили, что наследником прихода становится мой брат Томас и с блудного сына Сэмюэля Хардса сняли опалу.

Я улыбнулась,

— Первый раз слышу твоё полное имя.

— Не говори никому, а то мне придётся тебя убить.

— О, можешь быть спокоен — эта тайна умрёт вместе со мной. — рассмеялась в ответ.

— Кстати, о тайнах… — Сэм внезапно посерьёзнел. — Я ведь выполнил наш уговор — моя каюта в твоём распоряжении.

Вспомнив о нелепой сделке, заключённой несколько часов назад, невольно коснулась наливающихся горячим шёк. Зря я попросила Сэма переночевать в кают- компании, составив компанию Бобби. Идея объясниться с Арнавом наедине в его каюте показавшейся было разумной, была провальной изначально. Глупость совершенная — даже если бы он и стал меня слушать, к чему теперь объяснения — разбитую чашку не склеишь, как и наш развалившийся брак. Поцелуи Арнава с Сюзен разбили мои планы и остатки иллюзий.

— Больше не надо. — покачала я головой в ответ на свои мысли и слова Сэма. — Не надо ничего делать. Напрасно я это затеяла. Дурацкая идея — забудь!

— Забыть? О кей… — Сэмми повел плечами и выдержав непривычно длинную паузу, неожиданно проронил. — Кто он тебе?