Онлайн книга «Калифорния»
|
Солнце ещё только клонилось к закату, когда Эдди проорал в громкоговоритель: «На сегодня всё! Всем спасибо!» и народ шумно потянулся к выходу, радуясь раннему окончанию рабочего дня. Эдди перехватил меня на выходе, внушительно напомнив: «Шесть утра мисс Райз, и ни минутой позже!». Пискнув «Я не опоздаю, честно, честно!» прошмыгнула мимо него, с облегчением оказавшись на улице. Пробегая мимо, Сью чмокнула меня в щёку «До завтра, детка!» и наконец добравшись до парковки, я увидела крупную фигуру уже поджидающего меня Сэма. Расслабленно облокотившись о капот моей блестящей голубым лаком красавицы, он бездельничал, подбрасывая в воздух и небрежно ловя маленький жёлтый мячик — скучал в ожидании и привычно маялся ерундой. Обычно я подвозила его после съёмок в спортзал, каждый раз выслушивая рассуждения о пользе отличной физической формы и тренировок для актёрской карьеры, особенно для девушек. Особенно для тех девушек, которые любят сладкое и мучное. Фрр… намёки были непрозрачны, но я и спорт определённо пока шли не рука об руку. Чувствуя, что наверняка попаду в ад, где меня заставят вечность шагать по беговой дорожке, в который раз соврала, высаживая его у дверей сияющего хромом и стеклом, знакомого фитнесс-центра, — Я начну тренироваться, обязательно! Вот увидишь! Может завтра… Или … давай лучше послезавтра! Он конечно не поверил мне, фыркнув, — Ага, ври дальше. Когда рыбы спляшут польку на берегу, не раньше… — и засунув в уши свои драгоценные наушники, поправил лямки рюкзака, пообещав на прощание, — домой вернусь не поздно, оставь чего-нибудь из съестного в холодильнике — не подъедай всё! Широко ему улыбнувшись, просветила, — Спортсменам и будущим звёздам кино еда очень вредна по определению! Но я подумаюнад твоей просьбой… Пока! Резко нажав на газ, дёрнула влево ручку переключения скоростей и громко взвизгнув колёсами о нагретый за день асфальт, машинка сорвалась с места, поселив ветер в моих волосах и бурлящую радость в сердце. В кондитерской возле дома всегда было многолюдно и шумно. Заметив меня, Пьетро отошёл от сосредоточенно выбирающей печенье пожилой леди и улыбнувшись, сунул в руки пакет, одуряюще пахнущий корицей и ванилью. Я благодарно поцеловала его в полную и мягкую щёку, услышав комплимент о похожей на цветок персика самой прекрасной синьорите на свете. Пьетро был итальянцем, а значит понимал толк в выпечке и комплиментах! Прихватив с заднего сиденья забытую Сэмом бутылку воды, без раздумий неспешно направилась по привычному маршрут, покачивая в такт шагам пакетом с заветными плюшками и подставляя лицо под нежную ласку утомленного за день солнца. Каждый вечер, если оставалось хоть немного времени, я приходила на набережную, без цели гуляя по ней или по расположенной дальше полосе пляжа, раскинувшейся вдоль всего побережья и отделённого от улиц лишь неширокой лентой прогулочных аллей. Через несколько десятков шагов я опустилась на небольшую скамью, разместившуюся вдоль одной из многочисленных извилистых асфальтовых дорожек, прорезающих пляжную линию вдоль и поперёк. Мне нравилось смотреть на оживлённые и смеющиеся лица скользящих мимо людей — взрослых и детей на роликовых коньках или велосипедах, подростков ловко управляющих яркими скейтбордам, семейные пары с колясками и просто на прогуливавшиеся парочки, незатейливо держащиеся за руку. Внятно ощутимое счастье, прорываясь в широких улыбках, звучащих на разные голоса громком смехе, горящих азартом и радостью глазах, накрывало меня приятным облаком, отзываясь яркими искорками радости где-то глубоко внутри. Я любила эти вечера на пляже — радужные брызги воды от бегущих в прибое ног, замки из песка — такие красивые и такие непрочные, бесконечный разговор волн с крошкой мелких камешков и ракушек… |