Книга Целители не лечат, страница 128 – Мия Ловиз

Сухая форма, сухие волосы, новая попытка утренней пробежки. И почему-то сопровождающий в лице Илара.

Так как на момент появления дракона кран я уже плотно обмотала полотенцем и удерживала, ему не досталось даже маленькой струйки в глаз. Именно поэтому, выйдя в коридор, я обнаружила его там. Он стоял, опершись о стену, словно специально меня ждал.

— Как ты постоянно оказываешься там, где что-то происходит? — спросил он, приподняв бровь.

Я фыркнула и не смогла удержаться от ухмылки.

— Наверное, спасать людей у меня в крови. От папы. Он был спасателем.

Илар замолчал. Не поддел, не кинул очередную колкость, не рассмеялся… Просто посмотрел как-то странно. Внимательно. Слишком внимательно.

И только в этот момент я осознала, что вообще рассказала что-то о себе. Настоящая информация об Александре Снежиной. И очень личная.

Не о магии. Не о проклятых планах, свиданиях и дурацких драконах. Не о играх, в которые играли где-то там, в дыре, из которой вылезла. Ну или Луны, с которой свалилась.

А именно о себе.

Я моргнула, будто вдруг стало немного… голо. И очень неуютно под таким пристальным янтарным взглядом.

— Снежинка, — произнёс он наконец мягко, почти несвойственно ему. — Это… хорошая профессия. Благородная.

— Ну… да, — пробормотала я и поспешила отвернуться. — Ладно. Нам пора на пробежку. И… спасибо за помощь.

— Всегда, — тихо сказал он.

Но я решила не отвечать, а вообще проигнорировать сказанное. Ускорила шаг, едва не бегом. Из разряда «убегаю от собственных мыслей».

Потому что, если честно… утро было счастливым.

Но после этого разговора сердце почему-то отбило один подозрительно лишний удар.

Стоило Ювину объявить своё гениальное «теперь отдых вам будет только сниться», как это мгновенно пересталобыть шуткой и превратилось в мою суровую, хрустящую по швам реальность.

Мы все дружно загрустили. Кто-то — тихо. Кто-то — вслух. А я — внутренне, величественно, со всей драмой падшей богини сна.

Дни завертелись в бешеной круговерти: учёба, тренировки, домашка, краткий обморок, почти называемый сном, снова тренировки, ещё чуть-чуть домашки, чтобы не расслаблялась, — и по новой.

Я стала жить по режиму «автомат Лекси-3000»: зарядила кофе — отработала пару — умерла на тренировке — воскресла, чтобы доделать конспект — погибла морально — проснулась, потому что у академии снова режим дня.

Иногда мне выпадало каких-то жалких полчаса на встречу с Кейлом. Всего тридцать минут. ТРИДЦАТЬ.

Этого недостаточно даже чтобы нормально поныть, покритиковать прическу Гэдона, прильнуть к нему и поцеловать так, чтобы забыть обо всём.

Но я держалась. Я повторяла себе, как мантру: «На каникулах мы всё наверстаем. Абсолютно всё».

Главное — пережить эти соревнования. Главное — не умереть во время подготовки. Главное — не послать Ювина в те романтические места, где никогда не светит солнце.

— Лекси, быстрее! — орал где-то на поле тренер. — Ты бежишь, будто несёшь на себе мешок с мукой!

А я и несу! Только не мешок — а раненого манекена.

Но я бежала. И снова бежала. А потом исцеляла всех и практиковалась в магии, которая стала необратимой частью меня. Каждый день — крошечная победа над собой. Или поражение, но кого это волнует.

Иногда мелькал Кейл — усталый, взъерошенный, тоже выжатый как тряпка, но всё равно улыбающийся мне так, будто видел самое приятное, что случилось за весь день.