Книга Целители не лечат, страница 99 – Мия Ловиз

Так я оказалась у питомника магзверей.

В воздухе витал терпкий запах трав и озона, а над просторными загонами плыли лёгкие рунические огни — защитные чары. И стоило мне подойти ближе, взгляд сразу нашёл его. Аурон.

Золотой Дарханский жеребец. Даже стоя в тени, он сиял — не просто золотом, а какой-то внутренней силой. Как будто всё пространство вокруг слегка колыхалось, подстраиваясь под его дыхание.

Я замерла у прутьев. Он поднял голову и посмотрел прямо на меня.

Мгновение — и я почувствовала, как что-то внутри будто откликнулось. Не словами, не звуком, а вибрацией, глубинной и родной, как отголосок давно потерянной части. Мы оба шагнули навстречу — я с человеческой стороны, он со своей.

Между нами осталась лишь тонкая линия барьера, а ощущение… будто невидимая нить магии дрожала между нашими сердцами.

И тут в голове раздался голос — глубокий, властный, с лёгкой иронией:

«Долго же ты собиралась, девочка. Даже посыльную пришлось послать».

— Кстати, о посыльной, — скрестила я руки на груди. — Ты ей тоже велел в фамильяры набиваться? Или это у тебя новое хобби — собирать питомник? Кого завтра ждать? Радужных пони? Пламенную сову?

Воздух дрогнул от тихого смешка.

«Мелкая сама решила,— ответил Аурон. — Признала в тебе хозяйку, не я её выбирал. А вот ты, похоже, всё ещё не до конца понимаешь, что происходит».

— Прекрасно понимаю, — буркнула я. — У меня внезапно появился фамильяр, из меня тянут силы, и, судя по всему, всё катится в пропасть.

Глаза жеребца сверкнули янтарём.

«Не „из-за меня“. Твою энергию тянет чужое проклятие. Старое, липкое. Я чувствую его на тебе».

Я насторожилась, на мгновение даже забыла дышать.

— Проклятие?..

«Оно прячется глубоко, в твоём источнике,— продолжил он спокойно. — И когда ты расходуешь магию, оно активируется, высасывая остатки сил. Я хотел вмешаться раньше, но ты всё бегала и не приходила».

— То есть теперь ты хочешь… подпитать меня? — я прищурилась. — Как будто я магический саженец, которому нужен полив?

Он не ответил сразу — просто шагнул ближе, так что руны на барьере едва заметно вспыхнули.

«Позволь мне — и ты сама почувствуешь разницу. Это займёт мгновение».

Я колебалась. Разум вопил, что не стоит доверять древнему магическому существу, но тело звенело от истощения. Любая магия, даже чужая, казалась сейчас спасением.

— Ладно, — выдохнула я. — Только если я взорвусь, ты получишь по гриве.

Он склонил голову, приглашая. Я вздохнула и шагнула вперёд, осторожно касаясь своим лбом его.

Мир словно на миг растворился, стоило это сделать.

Тепло — густое, плотное, как свет, — переливалось из его тела в моё. Не боль, не давление, а что-то похожее на дыхание моря: волна накатывает, откатывает, оставляя после себя силу. Магия текла по венам, заполняя пустоты, оживляя каждую клетку.

Я чувствовала себя… цельной. Как будто внутри зажгли сотню крошечных солнц, и все они пели в унисон.

И ровно в этот момент за спиной раздался голос, пропитанный ехидством и вечной самоуверенностью:

— Признаться, я ожидал, что Дарханский жеребец тебе голову откусит.

Нужно ли говорить, кого я увижу, когда обернусь?

Я обернулась резко, уже зная, кого там увижу. Илар стоял, облокотившись на дверь загона, с привычной ухмылкой.

— После тренировки я думал, ты свалилась в лазарет, а не к древним существам под подпитку, — продолжал он, глядя то на меня, то на жеребца. — Как тебе вообще удалось убедить магзверя делиться магией? Обычно он скорее укусит, чем подпитает.