Книга Станция "Глизе", страница 102 – Мария Лунёва

Док выдохнул и покачал головой.

— Уже нет, Рам. Если со мной что-то здесь случится, я знаю, кто о них позаботится. Ты слишком правильный малый, чтобы продолжить жить, зная, что мои девочки повторяют судьбу Эль. Только вот у них уже не будет совсем никого. А как живется в приюте, Эль, уже наверняка тебе поведала. Ты сделаешь все, чтобы девочки там не оказались. Иначе жить не сможешь в ладах со своей совестью. Не сможешь!

Договорив, он внезапно улыбнулся. Расчетливо и даже чуточку жестоко.

— Да будь ты проклят, док, — прошипел Зейн.

— Да, — его улыбка стала шире. — Ты действительно уникальный человек. И это я не про твои мозги. Это я про душу.

Как же Зейн был зол. Он сидел в своем кресле и, не мигая, рассматривал карты. На его плече желтым подмигивала болванка Фиомия, но ее саму видно не было. Пряталась, видимо, зная, что когда брат не в духе, к нему лучше не лезть.

Я же, ковыряясь в контейнере, пыталась съесть хоть что-нибудь, но не лезло.

Я вообще не понимала, как в такой ситуации можно о еде думать.

Но Зейн думал. Он и сам быстро уничтожил полный контейнер мяса. И все это чудесно в него влетело.

А время шло.

Медленно, тягуче, раздражающе.

От нервного напряжения у меня начали трястись руки не хуже, чем у нашего дока.

В очередной раз вздохнув, я подняла ноги и обняла колени. Уткнулась в них лбом.

— Потерпи немного, солнышко, — пробормотал Зейн. — Скоро все это закончится.

— А если не выйдет? — мой голос упал до шепота.

— Справимся. У меня такое чувство, что экипаж «Зея-13» сначала друг друга перебил, а это… — он указал на экран, на котором, к слову, виднелась одна прилично себя ведущая лужа, — это их уже добивало. Я тут поковырялся в бортовом журнале второго корабля и пришел к выводу, что все у них было нормально до начала тестирования заправочной платформы. Но… это не вяжется с логикой.

— Ты о чем? — я подняла голову.

— Твой отец прибыл сюда для изучения инопланетной жизни. Так?

Я кивнула.

— А как он ее изучал, если она появилась только после крушения цистерны?

— Значит, не после, — сделала я самый простой вывод.

— И док обмолвился, что видел это уже. Само топливо токсично или что там с ним… По идее, Эль… Все эти разработки корпорация должна была свернуть, а не нас сюда посылать, увеличивая количество потенциальных жертв.

Я кивнула, соглашаясь. Как бы прав он, если большие шишки знали о том, что здесь водится нечто крайне недружелюбное, то зачем еще раз рисковать кораблем?

Да, недальновидно как-то. Только еще одну волну интереса со стороны прессы поднять. А оно корпорации надо? Вряд ли.

— Капитана Бурго не допросишься, — цокнула я. — Он там вообще живой хоть? Сколько уже не появлялся.

— Карлос его где-то запер. Допуск к воде есть, так что не сдохнет. Ему даже немного завидую: очнется, когда уже все кончится. Деньги получит и в очередную забегаловку все пропивать.

Я кивнула и замолчала.

Тревога снова вгрызласьв душу. Нет ничего более ужасного, чем сидеть и ждать. Чего — вот поди и пойми.

— Сколько осталось, Зейн?

— Немного. Успокойся. Лучше подумай, может, ты мне сможешь объяснить, где планшет твоего отца. И я оставлю тебя здесь.

Услышав наш разговор, из болванки появилась Фиомия. Напуганная. Бледная.

— Не смогу… — покачала головой, глядя на нее. — Мне нужно видеть эту дорогу, чтобы понять, где та самая дверь. Отец прятался. Он пытался выгадать время, чтобы отправить последние эпизоды своей жизни в хранилище.