Книга Станция "Глизе", страница 115 – Мария Лунёва

— Мне от этого не легче, — пробормотал он.

— Дядя её не обидит. Доктор Хайян тем более. А Карлос…

— Этому парню досталось больше всех нас. Я не могу представить, сколько он там стоял у этого люка…

— С одним огнетушителем.

— С двумя, Эль. Один валялся использованным у его ног. Пацан там насмерть стоял. А я ведь его воспринимал за слизняка. Ползает и дышит, пока не мешает. А он там стоял… и не подпускал этих тварей к люку… Со мной такое впервые. Вот и подумай… нужен ли Фиомии такой друг.

— Нужен, Зейн.

— Да, поэтому я и отступил. Пусть дружат. Да и Крас…

— Мне дядей так и не стал, так, может, с ней наверстает. Фиомии, как и мне, нужна семья. Хотя у нас с ней есть ты.

— И я вас очень люблю.

Он шел по коридору, неся меня так легко.

И я не вслушивалась в тишину, не разглядывала тени. Потому что рядом с ним совершенно ничего не боялась.

А еще стало вдруг смешно. Я воспринимала Краса как семью, примеряя на него роль дяди для Фиомии.

И мысли не было, что будет по-иному.

Выдохнув, уперлась лбом в плечо Зейна. Обвила руками его шею.

— Если бы мне рассказали, что придется пережить на Глизе, но при этом уточнили, что я встречу тебя, то вперёд «Феникса» побежала, — честно призналась.

— Это радует, малышка, — хмыкнул он.

В нашей каюте всё было как прежде, даже смятая кровать. Не останавливаясь, Зейн занес меня в маленькую санзону и открыл дверь в душевую. Ничего не говоря, принялся стягивать с меня вещи. Я не сопротивлялась.

Мне так нравилось видеть эту сосредоточенность на его лице, блеск в глазах, наблюдать, как в них разгорается страсть.

Никогда еще никто на меня так не смотрел.

Я потянулась и ухватилась за его майку. Он скривил губы и снял её резким движением. Поиграл мышцами груди, словно красуясь.

— Чтобы при мне больше никого не рассматривала, — проворчал.

— У-у-у, — я даже не сразу поняла, о чем он, любуясь на своего мужчину.

— Карлос…

— А-а-а, — кивнула. — Да, смотрела. Оценивала, сколько в негонужно мяса впихнуть, чтобы на боках что-то наросло. Чисто женский инстинкт — накормить и обогреть задохлика.

Улыбнулась.

Зейн прищурился и покачал головой.

— Ревнивец, — выдохнула я и ухватилась за ремень на его штанах. — Мне напомнить, чью кровать я облюбовала с самого начала? Чей хвост не давал мне покоя? И кто светил передо мной задом, шагая по коридору? А что ты вообще тогда делал в столь интересном виде вне каюты?

— Ходил за едой, — он выдернул ремень и отбросил. — Знаю, что остальные обычно приходят в себя значительно позже, поэтому после сна, как правило, иду к пищевику и затариваюсь мясом.

— А почему в полотенчике? — я провокационно стягивала с него штаны.

— Одеваться было лень после душа, — выдохнул он мне на ушко. — Но если бы знал, что у меня будет свидетель, то и вовсе бы без него отправился.

Он окончательно разделся и врубил душ.

Я же, стоя под потоком прохладной воды, наконец смогла оценить его во всей красе, так сказать.

Да какой там Карлос!

— Кажется, я тоже начинаю быть ревнивой, — промурлыкала, очертив пальчиком мускулы на его груди.

— Эль… Да я тебя как пес охранять буду. Такая красивая, стройная, умненькая… И вся моя. И главное, характер мой терпит, возражать смеет. Не женщина, а мечта.

— Меньше мечтай, больше трогай, — шепнула ему в губы.

Душ был тесным, едва вмещал нас двоих, но я не хотела бы сейчас оказаться в другом месте. Вода лилась прохладными потоками, омывая кожу. Зейн стоял так близко, что я чувствовала тепло его огромного тела. Слышала каждый вдох, сорвавшийся с его губ между поцелуями.