Книга Станция "Глизе", страница 21 – Мария Лунёва

— … мыпотравим тебя! — закончила за него довольная донельзя Фиомия.

— Эль, бери завтрак и на мостик, — скомандовал Зейн, взглянув на меня. — Здесь компания для тебя не подходящая.

… Можно подумать, на мостике она была подходящей. Я сидела и внимательно вглядывалась в графики динамики роста кислородовыделяющих культур. Не нравилось мне что-то. Нет, резких скачков вверх не было, а вот вниз были. Два за последний час.

Нахмурившись, я полезла проверять данные климат-контроля корабля. Меня интересовал технический отсек. Просмотрев табличку там, почесала лоб.

— А этот моторист с накрученным концом не мог там начать изучение своей профессии? — раздалось прямо над моим ухом.

Взвизгнув от испуга, я обернулась и уставилась на довольную собой рогатую Фиомию.

— Не делай так, — выдохнула, успокаивая сердце. — А то будут судить за непреднамеренное убийство. А там уж точно сотрут.

— Какие все чувствительные, — она развела руками.

Зейн обернулся на нас. Он сидел достаточно далеко, так что его виртуальной сестренке пришлось изрядно так подрасти вширь, или, проще говоря, вытянуться.

— А Фиомия дело говорит, этот мог и подкрутить чего, чтобы подставить тебя, а когда начнется кипиш — самолично найти причины неисправности и уделать тебя, как некомпетентную.

Я снова нахмурилась. Что могло замедлить рост культуры…

— Вот стручок фасоли! — вскочив, придержала в последний момент своё кресло. — Да я его сейчас вообще без системы размножения оставлю! С корнем всё в штанах вырву! Крыса!

Выслушав мою тираду, Зейн приподнял бровь, меланхолично так:

— Что сидишь, братец? — зашипела на него Фиомия. — Мы должны это увидеть. Да и, может, Эль помощь понадобится? Ну там Рихарда придержать, крепко зафиксировав, или скальпель подать, чтобы обрезалось всё быстрее!

Он тяжело вздохнул, обречённо так:

— Успокоились обе. А теперь, Эль, объясняешь, что он сделал.

— Да температуру в баке понизил. Рост и размножение замедлилось при этом. График критично не шалит. Кислород на уровне… Пока… А ночью, когда мы спим…

— Ясно, ну, пойдём, — он поднялся.

— А ты куда? — не поняла я.

— Морду бить на правах временно вынужденно старшего.

— Ты реально лейтенант?

— Старший лейтенант, — он кивнул. — До капитана ещё не дослужился. Пришлось резко менять жизнь.

— Чтослучилось? — во мне проснулось неуёмное любопытство.

— Я случилась, — на лице Фиомии появилось самодовольное выражение.

— Да, личное. Ещё успею карьеру построить. Это не главное в этой жизни. Так чего стоим? Пошли…

… В техническом отсеке было тихо. Гудели насосы в баках. И совершенно ничего не предвещало беды. Спустившись ярусом ниже, я визуально обследовала водорослевые чаны. Они пульсировали в красном свете биологических ламп. Сине-зелёная масса постоянно перемешивалась. В ней активно бурлили крохотные пузырьки чистого кислорода.

— Ну и какие мысли? — Зейн следовал за мной по пятам. — Откуда он мог залезть?

— Да проще всего — с главного щитка управления. Там даже полный дебил сможет натыкать более низкую температуру.

— А Рихард Фрац как раз подходит под полнейшего дятла, — оскалилась в счастливой улыбке Фиомия. — Она всё больше походила на ребёнка, у которого вдруг случились приключения.

— Вот если бы я не знала, что у искусственного интеллекта нет личности, я бы подумала, что ты бунтующий подросток. Оторва лет четырнадцати.