Книга Станция "Глизе", страница 85 – Мария Лунёва

— Что? — я так и не поняла, что случилось. Пока…

Пока шлюзы на гигантской трубе, тянущейся с нижних ярусов, не открылись, и на верхнюю платформу водопадом не хлынула черная густая жидкость.

— Рам, передвинь цистерну, и мы озолотимся, — выдохнул Карлос.

— Да ты совсем! — зашипела я на него. — Эта дрянь живая, и она убивает!

— Эта дрянь стоит охрененных денег!

— Карлос!

— Да ладно, ну реально цистерну надо.

А между тем сырье растекалось по платформе выше, заполняя все.

Крас, вытерев ладонью лоб, набивал команды на панели наравне с Зейном.

И, кажется, надежда была только на их гениальные умы.

— Наверное, зря я этой луже нахамил, — вздохнул Карлос. — С другой стороны, оно бы все равно оскорбилось, что мы его не впустили.

— Есть… — Зейн отпнул от себя мешающее кресло. — Я ее разблокировал. Тащу.

— Я пытаюсь закрыть аварийно шлюз. Прописываю код возгорания, — вторил ему Крас.

— А я прикидываю, как эту цистерну умыкнуть. Жаль, «Феникс» не грузовое судно.

— Уйди, — процедила я.

— Нет уж… А ты, Марински, сиди и думай, откуда эта херня с тобой знакома.

— Не со мной, а с моим отцом!

— Ага… То есть твой папочка здесь что-то намутил, а мы разгребаем?

— Ничего он не мутил, — рычала я. — Он был ученым, нейробиологом и изучал внеземные формы жизни. Ясно тебе?

— Хреново изучал,раз его эти "жизни" здесь положили.

— А ты что, лучше справился?

— А как мог… Но что-то ты не спешила рассказать нам об этом.

— А я и не знала!

Вскочив, я пошла на этого белобрысого, теряя терпение.

— Ты вообще, кроме наживы, хоть чем-то интересуешься? Тебе лишь бы что-то стащить. И нам в спину нож воткнешь, если тебе за это ну хотя бы сумма с одним нулем на карту упадет.

Он усмехнулся.

— Эта цистерна стоит много больше. Даже если мы хоть пару бочек отсюда упрем, в выигрыше.

— Этого? — Я указала на экран. — Это убивает!

— Но не нас же… А до других мне дела нет.

— Козёл!

— Овца совестливая.

Он вдруг резко замолчал и уставился на Зейна. Тот последнюю фразу явно услышал. Его пальцы замерли.

— Капец мне… — выдохнул эта шкура продажная. — Хорошая такая овечка, белая, милая, няшная. Эль… не надо, а?

— А за овцу ответишь, как только мы потоп устраним, — нет, я не прониклась ни няшной, ни милой. — Никто отсюда эту цистерну не увезет, ясно тебе? Потому что это убивает! И вообще, лучше бы думал, как нам самим убраться. Шлюзы закрыты.

— Извини, но моё дело — снабжение, а не спасение шкур.

Он аккуратно и медленно пятился к дверям.

— Овечьих? — уточнила.

— А ты меня козлом назвала, и ничего?

Веский довод.

Я снова взглянула на экран. Цистерна встала на платформу. Шлюз топливоподачи медленно закрывался. Все вокруг нас было залито черной жижей. Она плескалась на металлическом полу платформ, будто кипела. Из нее то и дело высовывались человеческие руки, ноги.

— Это какой-то сюр, — выдохнул Карлос. — Живой нефтяной лес конечностей. Вот бы заснять и в какое ток-шоу продать.

— Я тебя убью, — прорычала.

— Да ты просто безнадежная дура. Батя ученый — а на тебе природа отдохнула. Дальше своего носа ничего не видишь. Ну, бывает, кто-то умный, а кто-то… тупая.

Зейн развернулся и улыбнулся так, что у меня волоски на затылке приподнялись.

— Я не тупая, Карлос, у меня просто другие приоритеты — человеческая жизнь, например. Благополучие близких.

— Я и говорю — совестливая овца.