Книга Искушение недотроги. Ставка на темного ректора, страница 18 – Мария Лунёва

— Пошла отсюда…

Мариса испуганно отступила. Я же осталась стоять в окружении некромантов, чувствуя, как теплеет на душе.

* * *

Аукцион начался, а я по-прежнему стояла, окруженная плотным кольцом некромантов, и чувствовала себя намного увереннее. Хотя волнение никуда не делось. В какой-то момент в моих руках оказалась маленькая фарфоровая тарелочка, на которой горкой высились аппетитные бутерброды. Маленькие кусочки хрустящего хлеба, увенчанные тончайшими ломтиками сыра и нежного холодного мяса, манили своим ароматом. Стараясь не выделяться, я неспешно поглощала эти крошечные лакомства, пытаясь одновременно уследить за происходящим на сцене и скрыть легкое чувство неловкости. Все-таки бутерброды — это, конечно, хорошо, но атмосфера вокруг была… напряженной.

На сцену вышла госпожа секретарь. Женщиной она была высокой, статной и, чего скрывать, красивой. В одно время многие распускали сплетни, что она крутит роман с молодым ректором О’Даем и метит стать частью императорской семьи. Но не прошло и месяца, как она вышла замуж за… главного садовника академии.

Да, вот так вот. Покорил он ее шикарными букетами и одной на двоих любовью к розам.

Кто-то посмеивался над ее выбором, но женщина не замечала этого. Она была счастлива. А теперь еще и находилась в интересном положении. Ее супруг стоял сейчас среди преподавателей и о чем-то перешептывался с нашим неунывающим старичком, преподавателем «Лекарского дела».

Многие девушки поглядывали в их сторону. Наш пожилой профессор был весьма интересен в общении, харизматичен и обходителен. Вот уж с кем на балу не скучно бы было. Со всеми бы перезнакомил, всем представил. А как он танцевал! Да все про его возраст забывали, когда он выводил свою пару на ежегодном балу в честь первокурсников.

— Так ты не сказала, Кейт, за кого сражаться будешь? — шепнул, жуя мясо, О’Расси. — Или это секрет?

Мой взгляд тут же прикипел к учителю Арлису. О, я была такая не одна. Но обиднее всего, что он мило улыбался каждой второй студентке, вот только я оказалась в числе "первых". Он ни разу даже взглядом меня не задел. Неужели не запомнил? Так обидно стало.

— За лот номер девять, — шепнула я уязвлено.

— А кто за ним скрывается? — О’Расси под шумок умыкнул с моей тарелочки бутерброд.

Я пожала плечами,правду говорить не хотелось.

— Главное, чтобы не этот бабник Арлис, — шикнул кто-то за спиной. — За ним и без того табун пустоголовых дурочек ходит. А он, вместо того чтобы вразумить их, еще и поощряет.

Душу опалило огнем. Хотелось одновременно и прятаться от стыда, и встать на защиту профессора. Повернув голову, я разглядывала своих конкуренток. Все в нарядных дорогих платьях, в шикарные прически цветы вплетены, на шее и запястьях сверкали драгоценные камни.

И да, они с таким щенячьим обожанием рассматривали светлого, что стало обидно за свои чувства.

— Чем он их только приманивает? — перешептывались за спиной парни.

— Да понятно чем. Весь из себя такой правильный, добренький, а как что, так стучит на всех ректору О’Даю.

— Ага, тебе в лицо скажет, что все замнет, а через полчаса ты уже стоишь в лучшем случае перед деканом и слушаешь, как он тебя отчитывает. А этот весь такой хороший продолжает тебе улыбаться…

Я опустила взгляд на пол. И ведь не скажешь им ничего. Именно профессор Арлис меня заложил вчера ректору. И ведь не мог не знать, что тот вычислит студента по ауре.