Книга Искушение недотроги. Ставка на темного ректора, страница 8 – Мария Лунёва

Но при этом я не могла не замечать, как дрожат мои руки.

А еще я чувствовала на себе взгляды молодых некромантов. Они будто следили. Заглядывали в мою тетрадь. Проверяли, все ли верно записано.

— Вот здесь, — шепнул паренек рядом. Его невероятно синие глаза полыхнули бордовым. — Ошибка. Схожие руны, но разное действие. Их часто путают, мой брат чуть экзамен не завалил из-за этого знака.

Я выдавила из себя благодарную улыбку и подправила руну. Сама бы я эту ошибку не заметила.

— Простите за, возможно, неуместный вопрос, Кейтлин, но мой отец говорил, что ваш батюшка перед смертью уложил всю свору лича. И погиб он не от челюстей псов…

— Он выгорел, — прошептала я. — Позволил себе выгореть, — исправилась.

— Передал магию в ваш амулет, чтобы спасти? — сосед не отставал.

Я кивнула. Мне было и без того плохо. А тут еще и подобные вопросы.

— Простите за любопытство, — он взглянул на ректора и стушевался.

— О’Расси, деликатность не про вас, да? — не смолчал профессор О’Дай. — Вы еще палкой в душе у Кейтлин поковыряйтесь. Чего уж. Ну-ка ответьте мне на вопрос: что отличает некроманта от лича?

— Эм… — паренек вскочил и снова виновато на меня покосился. — Кроме того, что некромант — живой темный маг, а лич уже того? — уточнил он.

— Что того? — ректор приподнял бровь.

— Ну, угробил сам себя.

— Ну, почему сразу угробил, могли и другие постараться. Но да, опустим тот факт, что лич — глубоко мертвый темный маг. Что еще отличает его от некроманта?

О’Дай сложил руки на груди.

— Ну, у него магии больше, и он черпает ее из предсмертнойагонии своих жертв. А некромант пользуется только своими резервами.

— А еще? — настаивал ректор, запустив ладонь в волосы, он откинул длинные пряди, спускающиеся ему на плечи, назад.

— Еще? У лича есть свора псов. Ну, или еще кто?

— Еще кто? Как любопытно. Пара погостов и деревня умертвий? Я верно понял, О’Расси?

— Нет, — синеглазый замотал головой.

Я же быстро разложила всю ситуацию в целом и смекнула, что ректору О’Даю нужно от моего соседа.

— Эмпатия, — шепнула я. — Лич не способен чувствовать.

— М-да, — пролетело над партами, — дожили, господа студенты факультета некромантии! Вам верные ответы светлые подсказывают. Повторите, что вам там во спасение шепнула Кейтлин.

— Чувства, — синеглазый покраснел. — Лич не может сострадать, не испытывает жалости, и потому нет твари опаснее.

— Ну и… Поняли, к чему я задал вам вопрос?

— Да, ректор, — О’Расси опустил голову.

А мне вдруг так жалко его стало. Подняв руку, я осторожно, чтобы никто не видел, сжала под столом его ладонь. Он смущенно улыбнулся.

— Некромант, студенты, никогда не должен забывать, что отличает его от нежити. Садись, О’Расси, — он кивнул, и мой сосед плюхнулся на место.

— Спасибо и прости.

Я улыбнулась ему в ответ.

Лекция продолжилась.

Мне стало как-то спокойнее. И чего я раньше к ребятам не подсаживалась? С ними куда интереснее.

Наша группа «Лекарское дело» дружной с самого начала не была. Мариса сколотила себе группу почитательниц себя же из девушек проще происхождением. Остальные держались сами по себе. Не ссорились, но и не дружили.

Вздохнув, я подняла голову и принялась перерисовывать очередной круг упокоения. Символы. Порядок их расположения. Выше шел список способов ввести лича в бессознательное состояние.