Книга Одарена, особо опасна и в розыске, страница 37 – Нинель Мягкова

Не раз забредала сюда в перерывах между обсуждениями плана и подготовкой и отдыхала душой среди зелени. Но сейчасвнешний вид террасы резко изменился. Вместо небольшого сада с деревьями в кадках и цветочными вазонами — ровная плитка. Сверху еще что-то настелено для гладкости, полупрозрачное, почти как клеенка.

Меня что, в жертву приносить собираются? А это все — чтобы кровью мрамор не заляпать? Горничных не утруждать?

Манкорн сказал — сделать дракона. Но не уточнил, каким образом.

Из меня его вырезать, что ли, будут?

Мысли ворочались с трудом. Блокировка магии влияла не только на тело. Мозг давно голодал, недополучая энергии, и сейчас норовил вовсе выключиться. В глазах темнело, но я понимала, что если потеряю сознание — задохнусь, и старательно цеплялась за реальность.

Почти лениво пронаблюдала, словно со стороны, как меня раскладывают на ледяном покрытии. Одежду срезали, чтобы не заморачиваться с застежками. Спасибо, не полностью — оставили белье как последний бастион. Учитывая, что оно было кружевное, так себе преграда. Но хоть что-то.

Руки пристегнули массивными обручами, растянув в стороны как во время древней казни. Ноги сковали вместе. Оковы весили вроде бы немного — подручные папеньки таскали их без особых проблем, но встав на место, намертво придавили меня к полу.

Отмычку бы!

Я машинально огляделась в поисках кофра. Ах да, он остался в машине. Хорошо хоть, из леса захватили. Вещь дорогая, а уж сколько внутри ценного!

Самое ценное в данный момент висело у меня на шее. Кулон никто снять не удосужился.

И не собирался.

Отец подошел, оценил получившуюся композицию, мельком глянул на кулон и одобрительно кивнул:

— Умница, сама надела. Прямо как чувствовала!

Присел у моей головы на корточки и погладил по макушке, как маленькую. Я дернулась, пытаясь увернуться. Ожидаемо без толку. Но Манкорн посыл уловил. Вздохнул.

— Я ведь ради тебя стараюсь, — увещевающе заявил он. — Представь, вечная молодость, бесконечно долгая жизнь! Ты сейчас стареешь куда медленнее обычных людей, но это ничто по сравнению с драконьей живучестью.

Взгляд невольно метнулся к дверям лифта, из которого как раз выносили плотно обвязанного веревками Айзенхарта.

Получается, я останусь юной и прекрасной, а он рано или поздно состарится? Раньше я надеялась на то, что продолжительность существования магов дольше.

Но, похоже, для драконов вообще законы природы не писаны.

Я лежала, обратив лицо к звездному небу и щурясь от бьющих в мою сторону прожекторов. Папенька не поскупился на освещение, чтобы не пропустить ни мгновения.

Любоваться собирается, старый извращенец?

Отдельный фонарь поставили рядом с Руфом. То ли чтобы мне его лучше видно было, то ли чтобы он меньше напугался, очнувшись в незнакомом месте. Возможно, и то, и другое.

Грудь согревал древний артефакт.

Сама не понимаю, зачем его напялила? Можно было в карман положить или хоть в декольте сунуть. Но нет, прямо на шею, по доброй воле.

Не иначе в самой сути предмета заложено нечто, привлекающее драконью ипостась. При одной мысли о том, чтобы сорвать украшение, возникала настоящая волна неприятия.

Мое! Не отдам!

От точки, где прозрачный камень соприкасался с кожей, исходили волны жара. Они все усиливались, пока не начало действительно печь.

Я заерзала.