Книга Одарена, особо опасна и в розыске, страница 65 – Нинель Мягкова

Блокировка магии доставляла некоторые неудобства, но поскольку резерв у драконов побольше, чем у людей, дискомфорта я почти не ощущала. Даром не пользовалась, чтобы не создавать самой себе проблем с энергетическим голоданием. Представила, что нахожусь в мире без магии на задании. И жила себе спокойно. Если честно, даже отдохнула.

После всех переживаний, встрясок и неожиданных открытий подобный период ничегонеделания оказался очень кстати.

Но ничто хорошее не длится вечно.

Вот и за мной пришли.

Дверь распахнулась рано утром.

Я как раз успела разобраться с перепелиными яйцами и хрустким тостом с красной рыбой — да, на кормежку в тюрьме для особо опасных преступников, как оказалось, грех жаловаться.

Напороге стоял незнакомый охранник в темно-синей форме.

Своих стражей я никогда не видела, еду мне передавали сквозь щель в двери, но все равно я ему обрадовалась как родному.

Не то чтобы я по людям соскучилась. От них бы еще лет пять отдохнула. А вот сам факт, что меня куда-то ведут, означал, что пошел процесс следствия. И вот-вот решится, куда дальше переезжать: в такие же комфортные условия, но на длительное поселение, или на не столь удобную каторгу.

Там я тоже выживу, конечно, но сильно обозлюсь.

В комнате для допросов было темно и тихо. Единственная лампа, направленная на пустой стул, и усевшийся в дальнем углу следователь за столом с целой стопкой бумаг — вполне привычный антураж.

Я устроилась на стуле, чопорно сложив руки на коленях, будто я в бальном платье, а не в застиранной робе, глядя на размытый силуэт. Обостренное чутье уловило запах мужчины, ипостась с сожалением констатировала — не наш.

Глупо было надеяться, что Руф так быстро разберется со своими проблемами и займётся моими.

Но все равно жаль.

— Здравствуйте, меня зовут мистер Освин, я занимаюсь вашим делом. Итак, мисс Тейра, или как вас там на самом деле зовут… — изображая, что изучает документы, зачастил следователь. — Вы в курсе, в чем вас обвиняют?

— Понятия не имею, — широко раскрыв глаза, заверила его я.

Адаптировавшееся к контрастному освещению зрение подсказало, что мистер Освин нахмурился.

— Сопротивление при аресте, побег, причинение вреда иномирному имуществу, подлог, фальсификация документов… — принялся он перечислять.

— Все наговор и поклеп, ничего такого не было, — бодро отмахнулась я. — Когда это я уклонялась от правосудия? Наоборот, полтора года студентам объясняла, как преступников ловить. Вы у меня на лекции не были случайно?

— Нет… — неуверенно протянул сбитый с толку следователь.

— А зря! — я назидательно подняла вверх указательный палец. — Сразу видно, что не занимаетесь саморазвитием. Вам бы квалификацию подтянуть. За умеренную сумму могу провести несколько личных занятий, ну или групповое вам с коллегами, которые меня задерживали…

— Погодите! — взмолился бедолага. — Не надо мне занятий. Вы вообще-то в шаге от тюрьмы, вы в курсе? В ваших интересах сотрудничать со следствием. Расскажите лучше, как именно вы убедили мистера Айзенхарта помочь вамсбежать?

— Мне никто не помогал сбегать, потому что я не сбегала, — терпеливо возразила я. — Мы уехали с ним подальше от людей, чтобы побыть вдвоем. Ночь, ель, комары. Романтика, понимаете?

— А как же побег из его квартиры? — прищурился следователь в полной уверенности, что вот тут-то меня и подловил.