Книга Одарена и особо опасна, страница 51 – Нинель Мягкова

Как тут только дед пробирался?

Я остановилась, отчего Айзенхарт чуть не врезался мне в спину.

— Еще минуточку, пожалуйста, — попросила я, кладя ладонь на неровную стену.

Прикрыла глаза, прислушиваясь к воспоминаниям камня.

Сюда самоуправство нового начальства не дотянулось. Шорох одежды, кряхтение и напряженность мистера Дитлиндасчитывались как наяву.

Но не только его. Был еще кто-то. От незнакомца веяло раздражением и нетерпением, смешанным с предвкушением.

И спускались эти двое по лестнице почти одновременно. Друг за другом.

— Предыдущий ректор знал убийцу! — постановила я. — Жаль, не могу определить внешность. Точно моложе, факт! И бодрее.

— Это несложно. Здесь весь преподавательский состав моложе, а персонал тем более, — проворчал Айзенхарт. — Приметы поконкретнее есть?

— Я чувствую только эмоции и немного — звуки, — я с сожалением покачала головой. — Пожалуй, стоит познакомиться поближе с каждым преподавателем, их ассистентами, уборщиками, поварами… Придумайте какое-нибудь задание, что ли?

— Зачем?

Я снова принялась осторожно спускаться, и ректор следом.

— Ну сделали же вы меня за каким-то олеандром старостой! Вот и прикажите, ну я не знаю, данные собирать, оценки исправить, в журнале расписаться всем подряд! Откуда мне знать, что у вас тут по системе принято. В общем, мне нужно прикоснуться кожа к коже, чтобы считать эмоции и сравнить с оставленными здесь отпечатками.

— И что, узнаете вот так, сходу? — полюбопытствовал Айзенхарт.

— Скорее всего, да. У меня особая магия, точнее в вашем мире это направление не развивали. Вот и получается, что местным в голову не придет стирать следы присутствия, которые я могу засечь. Убрать только физические — это любой дурак сумеет. А в память предметов залезть не догадаются.

— Надо же, сколько в вас скрытых талантов! — вздохнул ректор с долей осуждения. — Еще сюрпризы будут?

— Вы серьезно считаете, что я вам все выложу? — хмыкнула я, останавливаясь перед развилкой. — Налево или направо?

— Понятия не имею.

Айзенхарт опустил магический светлячок к самому полу и всмотрелся.

— Разделимся? — предложила я. — Я налево, вы направо.

Ректор смерил меня долгим взглядом и покачал головой.

— Нет уж. Я вас одну никуда не отпущу. Оба пойдем налево.

— Отчего ж не направо? — усмехнулась я.

— Вы ж собрались налево. Значит, что-то там есть!

Ишь, как хорошо он меня уже изучил!

Левый коридор едва заметно уклонялся вниз. Нам примерно в ту сторону и надо, если ориентироваться на кладовку, где осталась бездыханной моя следилка.

Я и пошла. А Айзенхарт за мной.

Только успела подумать, что уж больно всеспокойно, как плита под ногами исчезла. Меня спасла только молниеносная реакция. И висевший на поясе артефакт полета.

Носки туфелек почти коснулись острейших пик, густо натыканных на дне ловушки.

— Ну здравствуйте. Давно не виделись, — пробормотала я, взмахом руки отгоняя себя в сторонку.

Проснулась ностальгия. Все-таки спокойная сытая жизнь в академии порядком меня расслабила. Что такое одна небольшая локальная катастрофа в сравнении с моими привычными буднями?

Приземлиться на ноги мне не позволили — Айзенхарт перехватил в воздухе и сжал в объятиях так, что я крякнула.

— Ты в порядке? — взволнованно прошептал он мне на ухо, ставя на пол и ощупывая во всех местах одновременно.