Книга Одарена и особо опасна, страница 76 – Нинель Мягкова

В любом случае так безопаснее. Старый гад наверняка надеялся выкрутиться и из этой передряги, так что в его интересах остаться в живых.

Сначала дракон изображал статую. Гордую и непоколебимую. Получалось у него почти так же хорошо, как у Айзенхарта, я оценила.

Он меня тоже оценил. На пятом открытом тайнике, кажется, и зауважал.

А на шестом меня ждал сюрприз.

— Это еще что? — пробормотала немеющими губами.

В шикарной бархатной коробке, как самое изысканное ожерелье, лежала простенькая цепочка с половиной кулона. Ширпотребная ерунда, которой пять монет цена в базарный день, с разъемным сердечком.

Я бы не обратила на него внимания, ценности в нем никакой. Ни исторической, ни скрытой — наложенных заклятий или там оберегов. Ни-че-го.

Кроме одного.

Точно такой же хранился в одном из кармашков моего неизменного рабочего пояса.

На шею вешать я его не решалась — все-таки примета, по которой меня могут опознать. А расставаться с ним не хотелось. Вот и носила с собой, но тайно.

— Ерунда! — буркнул зловещий дракон и отвел взгляд.

Могу поклясться, что скулы его слегка порозовели.

Наверное, на моем лице отразилось нечто нецензурное, потому что Айзенхарт чуть ли не пинками выгнал своих подчиненных, оставив лишь двоих охранять двери. Самых благонадежных и неболтливых, похоже.

— Повторю вопрос. Откуда у вас этот медальон? И прежде чем отвечать, подумайте, — процедила я.

Ловцы глянули на меня с уважением. Интонации точно как у офицера, ведущего допрос.

Насмотрелась, да.

— Давнее это дело. Очень давнее, — с нажимом добавил Манкорн. — Никого из вас тогда и в плане не значилось.

— А вот с этим я бы поспорила, — пробормотала,вытаскивая из кармашка вторую половинку медальона.

Единственный предмет, что был со мной столько, сколько я себя помню. И висел на моей шее, когда меня младенцем подкинули на порог приюта. Как никто не украл и не отобрал за последующие годы — не знаю, наверно просто повезло.

— Откуда это у тебя? — спав с лица, выпалил дракон.

Не отвечая, я зажала медальон в кулаке и, наплевав на все протоколы, вывалилась из библиотеки в коридор. Меня мутило, сердце стучало в ушах и почему-то в горле, мешая глотать.

Чтобы не упасть, пришлось опереться на стену.

Азенхарт вышел следом, дал сигнал остальным ловцам присмотреть за арестованным, а то последний начал бузить. Орал нечто неразборчивое, пытался освободиться из магических-антимагических оков и рвался за мной.

— Вот я, значит, в кого пошла! — невесело усмехнулась я, с трудом проталкивая слова наружу.

Казалось, на язык насыпали битого стекла. Список прегрешений повелителя теневого мира Альдера встал перед глазами, как наяву. Грабежи, поджоги, убийства — массовые, заказные, жестокие…

Я всегда мысленно винила мать за то, что она меня бросила. Но сейчас, зная кто именно мой биологический отец, не могла на нее более злиться. Родить от такого не каждая осмелится. Спасибо, что в канаву не вышвырнула или плод не умертвила.

Неизвестно, по согласию ли у них было все вообще. Судя по бурной реакции дракона — с его стороны точно имелось нешуточное увлечение.

С другой стороны, что толку гадать, когда можно пойти и спросить?

— Ты не в него. Это точно, — мягко заверил меня тихий голос Айзенхарта.

Я запоздало осознала, что стою, уткнувшись лицом в его пропахшее дымом и металлом пальто, и беззвучно плачу. Причем довольно давно — ткань успела промокнуть напрочь.