Книга Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома, страница 4 – Катрин Алисина

Да, праздник не удался. Но что теперь, опустить руки?

Да ни за что!

Некогда мне рыдать!

Я глубоко вдохнула. Забить все время делами, и мысли об измене сами собой потеряют актуальность.

Хорошо, что замуж не успела выйти, — порадовалась я. Разводиться не придется.

Теперь я свободна, найду достойного мужчину и…

В глазах потемнело. Голова закружилась.

Я покачнулась, схватилась за дверной косяк — но рука провалилась в пустоту.

С трудом удержавшись на ногах, я открыла глаза. И оторопело замерла. Второй раз за этот час.

Только если в первый, я была действительно шокирована, то сейчас сил на шок у меня не было.

Я вообще засомневалась в реальности происходящего.

Комнаты общежития больше не было. Я стояла в незнакомом доме. Давно не мытые, пыльные, измазанные птичьим пометом окна выходили на улицу. Тоже… незнакомую.

Похоже, пригород, — пронеслось в голове.

За окном зеленели деревья с еще незрелыми плодами. Грушевые.

Итак.

За окном цвел грушевый сад. Я икнула. Какого черта? Резко повернулась назад к двери, в надежде переиграть. Абсолютно по-детски рассчитывая, что обернусь от входа второй раз и окажусь в своей комнате своего общежития. А не не пойми где, в доме с грушевым садом.

Не прокатило.

Вместо знакомой двери позади оказалась все та же незнакомая комната.

Я осмотрелась. Пол заливал солнечный свет из окна. В саду переливчато пели птицы. Здесь приятно пахло деревом и свежей соломой. У стены я отметила кровать с тканым матрацем и подушкой, явно набитых не пухом.

Несколько соломинок торчали из грубой, натуральной мешковины.

Кроме кровати здесь был пыльный стол с деревянным стулом и не менее пыльный резной сундук у изножья кровати. Давно не чищенный камин на полстены и комод в углу.

Показалось весьма странным, что такая красивая обстановка из темного резного дерева соседствует с матрасом и подушкой набитыми соломой.

По углам таились клочья десятилетней, это точно, пыли.

По всему выходило, что я оказалась в музее позднего средневековья. В котором кто-то поселился. Наверняка, незаконно. Но довольно аутентично.

Мог ведь и обычные матрац с подушкой притащить, но нашел мешковину и набил соломой.

По подушке проползло какое-то насекомое. И меня передернуло. Фу. Гадость.

Здесь бы все вымыть, вычистить, матрац перебрать и лавровым листом перестелить. Чтобы насекомых отпугнуть.

Руки так и чесались заняться.

Но все же дом не мой. Точнее, музей. Так что лезть не в свое дело не стану.

Я поискала взглядом дверь. Лучше уйти, а то я даже не знаю, как я здесь оказалась. У меня даже идей не было.

Дверная ручка поддалась легко, было не заперто. Из спальни я попала в гостиную. Покачала головой — здесь явно требовалась генеральная уборка. Прошествовала к двери, которая, по моим предположениям должна была вести в холл…

И остановилась.

Что-то было не так.

Себя я со стороны, понятно, не видела, но ощущаланепривычно. Двигаться было сложнее, чем обычно. Я, кажется… устала?

Сердце билось быстрее, появилась одышка.

Поняла, — я чуть не хлопнула себя ладонью по лбу. — Я заболела! И мне все это кажется от температуры! Или снится.

Наверное, простыла.

Именно в этот момент дверь в предполагаемый хол открылась, и мне навстречу вышла пожилая женщина.

— Ох, леди Рейна! — воскликнула она скрипучим голосом. — Вы уже встали? Так рано? Завтрак я сейчас сготовлю, — засуетилась она. — У нас, правда, ничего особенно нет, к чему вы привыкли, но яйца и молоко мы вчера с Джозефом купили. Денег, правда, надолго не хватит…