Книга Боевая магия не для девочек – 2, страница 21 – Екатерина Бакулина

Ничегосебе! Значит, Сильва не просто так наглый, у него основания есть.

Зеленые двери, дом из розового песчаника.

Надо успеть. У нас начало уже совсем скоро, а я все ждала Бена, у них занятия позже заканчиваются. Даже думала, что стоит пойти самой. Но самой неизвестно куда не хотелось, с Беном спокойнее.

Хотя что-то со спокойствием сегодня не задалось.

И вроде бы ничего особенного не происходило, все обычно. Но я ловила на себе взгляды все равно. Не могла понять, чего в них больше – простой интерес, насмешка? Да вроде смеяться не над чем.

На магической практике нас поставили с Карагианисом в пару, отрабатывать щиты. Один бьет, другой прикрывается, и потом меняемся. У нас с ним легкий дисбаланс по силе, но в такой паре удивительная гармония. Я могу куда сильнее ударить, зато у него щиты крепче. Это дело тренировок, конечно, но забавно, что я могу в полную силу шарахать по нему огнем – он щит подставит, а он сам не может мой слабенький щит пробить, на то, чтобы от него прикрыться, мне хватает.

Где-то мелькнула мысль, что почти как с Беном.

– Так почему «Селедка»? – вдруг спросил Карагианис. И так совершенно спокойно спросил, между делом.

Но я напряглась.

– Я когда приехал, то только закончили ремонт на втором этаже и таскали мебель. И я как раз на лестнице с Рико и Беном столкнулся. Рико меня сразу позвал помогать, а Бен сказал, что я мелкий и тощий, как селедка, пользы от меня все равно не будет. Ну, и как-то прилипло.

Карагианис усмехнулся.

– С мебелью-то помог?

– Да. Я стулья носил, а они шкафы. Шкаф мне не поднять, но стулья тоже кто-то носить должен.

Карагианис кивнул и улыбнулся как-то чуть иначе, чуть иронично.

А я решила добавить на всякий случай, предвосхищая вопросы.

– И вот, с тех пор Бен проникся и старается меня слегка опекать… или не слегка. Рико говорит – синдром наседки, у Бена шестеро младших, он привык о них заботиться, и сейчас не хватает.

– Ну, понимаю, – Карагианис хмыкнул так, что подумалось – понял он что-то свое. Ну, да ладно. И надо бы как-то все это сгладить.

– А у тебя были прозвища? – спросила я.

– Нет, – Карагианис покачал головой. – Я вырос, по большей части, в обществе домашних учителей. Они прозвища не дают.

И в этом внезапно скользнула тень одиночества. Надо же! Не то, чтобы это было странно, но обэтой стороне жизни благородных мальчиков я и не думала.

– А какая-нибудь гимназия? – спросила я.

Карагианис покачал головой.

– Мой отец считал, что только он знает, как правильно меня воспитывать. И что эстелийским гимназиям не хватает строгости.

А его, значит, в строгости воспитывали? И это не снобизм, возможно, а просто банальная нехватка опыта и неумение выстраивать отношения. Не то, чтобы я прониклась и начала его жалеть, но, может быть, лучше понимать стала.

А вообще без Сильвы было намного спокойнее. Мы забегали узнать утром… Не то, чтобы о Сильве переживали, скорее, наоборот. Но больше о том, что если Сильве вдруг станет совсем плохо, то у Рико могут быть новые неприятности.

Нам сказали, что сегодня ему рекомендовано не вставать еще, а к учебе он сможет вернуться дня через три-четыре, пока без физических нагрузок и магической практики. Остальное где-то через неделю разрешат.

То есть неделю я могу учиться спокойно.