Книга Боевая магия не для девочек – 2, страница 81 – Екатерина Бакулина

* * *

Так странно ощущалась эта новая связь с Беном.

Хотя Маклин сказал – этой связи нужно еще пару дней, чтобы окрепнуть и полностью сформироваться. И все равно. Я отлично чувствовала волнение Бена, его сомнения, переживания. Не как свое, но где-то близко. Маклин сказал, по-хорошему надо сразу стараться разделять свое и чужое, и чужое мысленно приглушать, отгораживаться. Иначе мешать будет, невозможно постоянно чувствовать за двоих. Да, когда все закончится – связь уберут, каждый должен жить своей жизнью.

Есливсе закончится хорошо…

Если Бена убьют там, есть риск, что я умру тоже. Меня потянет за ним… Но не хочу думать об этом.

Все будет хорошо.

Пока мы – вместе, и это хороший шанс лучше научиться понимать друг друга.

Когда Бен смотрит на меня – я ощущаю тепло, разливающееся по телу, почти физически. Даже удивительно немного – вот так ощущать его любовь.

Мы просидели в архивах до вечера, Бен что-то с Морейрой решал, меня повели архивы показывать. Это правильно, лучше делом заняться, чем просто сидеть и ждать. Мне потом несложные поручения будут давать, я буду работать. Это даже интересно, само по себе.

Потом, вечером, мы с Беном немного прошлись по городу, поужинали в небольшом ресторанчике. Потом еще сидели в парке с видом на море и город внизу… Осенний свежий ветерок…

«И чтоб спали вместе», – строго сказал Маклин тоном доктора. Примерно как «и чтобы два дня теперь никаких нагрузок»! Нужно быть ближе, чтобы связь быстрее окрепла и заработала в полную силу. А то ведь вчера, после «Кашалота», Бен проводил меня и ушел куда-то, не остался в доме Патриции, хотя она предлагала. Понимаю, что он там слегка неловко себя чувствовал, на чужой территории… ему проще было на матрасе в полицейском участке спать. Но теперь, для пользы дела, он со мной.

Бен обнимает меня, и я чувствую тепло… его желание, словно огонь, поднимающийся внутри. Он ведь тоже теперь про меня все понимает.

Дальше было сложно. Невыносимо почти.

И да – только работа меня и спасала.

Посадили какие-то мелкие, уже сданные, отчеты систематизировать и раскладывать по папкам. Не срочно и даже не так уж надо, но решили меня чем-то занять. Так что, по крайней мере, постоянно было какое-то дело, на посторонние мысли осталось меньше времени.

Хотя мысли не посторонние, они теперь часть меня.

О Бене. И даже не столько о нем, сколько… Я не знаю, как это выразить правильно. Его мысли я ведь тоже читать не могла. Наверно, примерно так ощущают мир эмпаты. Они чувствуют людей, которые рядом, но только разных людей, а я одного конкретного.

И как эмпаты и менталисты не сходят с ума? Привыкают? Они могут закрыться, отгородиться от этого, а я не могу.

И не то, чтобы с Беном там что-то такое происходило, но вначале я отчетливо чувствовала его страх. Удивительно, внешне по нему этого совсем не видно, но я ощущала, как он боится, совершено точно. Любой бы боялся на его месте. Он совсем еще мальчишка, никакого опыта, а его собираются забросить в такое место. И сможет ли он выйти оттуда живым – никто не скажет. Даже сделать сам мало, что может, скорее, просто продержаться как можно дольше, ожидая, пока его спасут. Надеясь, что успеют. От него даже толком не зависит ничего.

И вот он сейчас бегает по городу и ждет, когда же его схватят, чтобы, возможно, убить или даже сделать что похуже.