Книга Продана Налгару, страница 25 – Каллия Силвер

Он отвернулся от стены, сделал круг по комнате, сжав кулаки.

Так почему он остановился?

Почему, когда она испепеляла его взглядом, выплёвывала слова, которых он не понимал, но чувствовал каждой клеткой своего тела — когда её ненависть исходила от неё волнами, — почему он заколебался?

Он должен был взять её. Он брал целые города с меньшими усилиями.

Но потом… был тот момент.

Когда он впервые предстал перед ней без брони. Когда её взгляд встретился с его — не испуганный, бегающий взгляд добычи, а нечто иное. Нечто более глубокое. Словно на секунду она увидела его по-настоящему.

Восхищение?

Нет. Это, должно быть, игра воображения.

Он издал низкий горловой рык — грубый, скрежещущий звук в тишине.

Ему не нужна её похвала.

Ему нужно её послушание.

Он повернулся к настенной панели и коснулся чёрного символа. Выдвинулся узкий ящик.

Внутри, на чёрном бархате, покоилось маленькое кристаллическое устройство. Гладкое. Размером с ладонь. Оно издавало тихое гудение энергии.

Маджаринский переводчик.

Он подхватил его резким движением кисти, закрыв ящик одной лишь мыслью.

Теперь она его поймёт.

Больше никакой путаницы. Никаких укрытий за языковым барьером.

Он объяснит ей её место.

И она усвоит — через слова или через боль, — что принадлежит ему.

Побега нет. Мольбы о пощаде бессмысленны.

Существует лишь повиновение.

И капитуляция.

Глава 18

Она мерила шагами комнату, словно зверь в клетке.

Далеко не уйдёшь. Пространство не отличалось особым размахом. Роскошная — да, но в брутальном, монолитном смысле: сплошной полированный чёрный камень, мерцающий металл и тяжёлые портьеры. На каждой поверхности вырезаны инопланетные символы. Но ни двери, которую она могла бы найти. Ни панели. Никакого очевидного выхода.

Она прижимала ладони к стенам, пытаясь нащупать швы или скрытые механизмы — хоть что-нибудь, — но конструкция была бесшовной. Давящей.

Горло сжалось.

Да и куда ей идти?

Если бы выход и был, если бы она как-то смогла сбежать по коридорам этой… крепости — или чем бы это ни было, — что потом? Побег в неизвестность? В инопланетную глушь мира, названия которого она даже не знала?

Что там, снаружи?

Она не знала, пригоден ли воздух для дыхания, и будет ли то, что снаружи, опаснее того, что внутри. Она даже не знала, что там за ландшафт: твёрдая земля или яма с монстрами.

По крайней мере, на Земле ей было бы куда бежать. В город. На дорогу. К людям.

А здесь?

Здесь у неё не было ничего.

Возможно, это действительно самое безопасное место на планете для меня. И это о многом говорит.

Она снова свернулась калачиком, плотнее кутаясь в мантию.

А затем, внезапно, он появился — вернулся, словно шёпот сквозь тени.

Дыхание перехватило.

Он не топал, не гремел и не устраивал эффектных появлений. Он просто возник, и его присутствие поглотило пространство в тот же миг, как он вошёл. Плавный и текучий, движущийся как дым. Словно мускулы, перекованные в элегантность. Это лицо — нечеловеческое и скульптурное, скуластое и угловатое — вновь напомнило ей о том, насколько он пугающе красив.

Он приблизился к кровати.

Она напряглась.

Он не заговорил. Просто… опустился рядом с ней, молчаливый, как всегда. Она чувствовала жар его тела сквозь ткань одеяния. Улавливала слабый минеральный запах его кожи. Тело натянулось, как струна.

Затем он протянул руку.