Книга Продана Налгару, страница 64 – Каллия Силвер

Внизу, под ними, его город горел.

Стены из черного камня были разбиты. Ворота — его ворота — висели нараспашку, как сломанные челюсти. Башни кренились и рушились, изливая огонь в жилы улиц. Корабли проносились низко над кроваво-красным небом, сверкая металлическими корпусами, ревя орудиями. Его крепость — когда-то неприступное сердце его власти — потрошили прямо под двойными солнцами.

Челюсть Зарока свело, мышцы напряглись так, что готовы были лопнуть кости.

Это не было осадой. Это было предательство. Кто-то открыл ворота. Впустил их. Вувак не смог бы штурмовать его цитадель так легко и быстро.

Он мгновенно понял, кто это сделал.

Только один обладал столь глубокими знаниями, чтобы провернуть всё это.

Он чувствовал это раньше, но предпочел проигнорировать.

И его враг был прав: он был слишком поглощен ею.

Гребаный Велкар.

Имя вонзилось в него, как клинок. Его заместитель. Его правая рука, которой он доверял.

А теперь? Его предатель.

Дыхание замедлилось. Ярость свернулась в груди, холодная, острая и готовая разить. Рядом с ним Сесилия зашевелилась, словно чувствуя тяжесть его гнева. Тишина, что предшествует резне. Она повернула к нему лицо, и её красно-карие глаза искали ответа.

Он не дал ей времени заговорить.

— Идем, — сказал он, и его голос был подобен гравию, перетирающему сталь.

Они начали спускаться по зазубренной тропе, ведущей к окраинам. Внизу, в руинах, сталкивались темные фигуры — воины, облаченные в кроваво-красную броню. Цвета Вувака. Клан Ковак. Выскочка-ублюдок осмелился нанести удар в самое сердце.

Зарок оскалился, став в этот миг больше зверем, чем мужчиной.

Как они смеют? Как смеет Вувак осквернять его город, его правление огнем и кровью? А Велкар — змея — обеспечил им лазейку.

Корабли ревели над головой, тени разрезали дым. Возлецентральной площади вспыхнула перестрелка. Он слышал треск энергетических винтовок, лязг металла о металл, гортанный рев смерти.

Ему нужна была сила. Ему нужна была кровь.

Эта мысль прошила его, ясная и неоспоримая. Он повернулся к ней. Сесилия замерла под диким блеском его глаз.

— Оставайся рядом, — сказал он низко и жестко. Переводчик на его ладони эхом повторил слова на её языке. — Любой ценой.

Смятение отразилось на её лице. Затем — страх, когда он опустился перед ней на одно колено. Его массивная фигура склонилась — неестественный, почти насильственный жест подчинения.

— Мне нужна твоя кровь, — прохрипел он. — Дай мне силу, чтобы я мог вернуть то, что принадлежит мне. Иначе мы оба падем.

Она отступила на шаг.

— Что?

Одинокое слово треснуло от неверия.

Он поднял голову, черные глаза горели.

— Сесилия. Если я не возьму её, я не смогу сражаться с ними. Велкар. Вувак. Все они сожгут то, что моё — и тебя вместе с ним. Твоя кровь сделает меня сильнее. Она всегда делает. Пойми. Это место — моё. Люди, здания, военные машины, богатства. Всё это. И ты тоже. Сейчас я сделаю то, что делал всегда: защищу своё. Я не позволю им украсть это. Но мне нужна твоя помощь. Ты мне нужна.

Она сглотнула, её тело было напряжено, страх стал почти осязаемым.

— Не бойся, — сказал он уже мягче, но не менее напряженно. — Я защищу тебя. Я разорву их на куски. Я заставлю их захлебнуться собственным предательством. — Он поднялся, возвышаясь над ней, опасный и отчаянный одновременно.