Книга Яд под кожей, страница 27 – Диана Валеса, Лена Фарт

Возвращаемся с котёнком в комнату, беру сменную одежду и иду в душ, долго моюсь под прохладной водой. Становится намного лучше, и даже кажется, что жить становится легче. Выхожу, когда обтираюсь полотенцем, и кидаю взгляд на себя в зеркале. Замечаю на шее какие-то следы: багровые отметины от чьей-то руки?

Меня душили?!

Господи… Что я натворила?!

Судорожно одеваюсь и быстро иду в комнату Терезы. Дверь её не заперта, поэтому постучавшись, заглядываю внутрь. Она спит и даже не слышит, что я вошла и села рядом с ней на кровать. Легонько откидываю её волосы с лица.

— Тереза? — зову её тихонько.

Она стонет и жмурится, приоткрывая глаза.

— Что-то случилось? — хриплым голосом спрашивает, отворачиваясь от меня на другой бок. — Жесть, башка болит.

— А что я вчера делала? Ничего не помню, только начало вечера и конец, когда вернулась в комнату.

— О-о, не знаю. Видела, как ты танцуешь с Мэри, а потом ко мне пристал какой-то полудурок и весь вечер пошёл коту под хвост. Кстати, — тянет она, — ты вчера пришла с котиком. Где ты его нашла вообще?

— Не помню ничего, — чуть не реву. — У меня на шее следы от удушения! Меня кто-то душил…

Она разворачивается ко мне, кряхтя.

— Покажи.

Показываю багровые отметины, Тереза осматривает их долго и хмуро.

— Явно мужик тебя придушил. Может, в порыве страсти? — спрашивает и улыбается.

— Чего-о? — чувствую, как горят мои щёки. — Нет, я ни с кем не… Ну, ты поняла. Да и я бы заметила это. Я проснулась в одежде, и между ног, ну как бы, ничего не болит…

— Тогда, кого-то ты выбесила вчера, — делает она вывод.

— Господи, как же стыдно… Я больше не буду пить! Никогда!

Реально хочется плакать. Надеюсь, тот, с кем я вчера зацепилась, не сильно на меня зол и не таит обиду.

— А вчера ты была тут с молодым человеком, — вспоминаю, как Тереза прямо в коридоре с кем-то ругалась. — Это твой парень?

— Оу, нет, — хмыкает она. — Придурковатый истинный решил, что вправе решать, что мне делать, сколько пить и с кем видеться.

— Ясно… Печально, когда отрицаешь свою пару.

И грустно. Ведь оба предназначены друг другу, но из-за взаимной ненависти не могут быть вместе. Хотя, могли бы спокойно всё обсудить, извиниться, наладить как-то отношения… Не жизнь ведь это. Ты уже никогда не будешь счастлив с другим человеком. И никогда никого не полюбишь. Твоё сердце будет теплиться и громко стучать, только рядом с истинным.

Оставшийся день я провожу в комнате в компании мелкой рыжей вредины. Как только он наелся сливок, сразу почувствовал себя хозяином моей комнаты. Это по началу он присматривался. А уже теперь шустро лазал по занавескам, каким-то образом залез на шкаф и что самое ужасное — вылез непонятно откуда весь в пыли и даже паутину на уши собрал. Ощущения, что он побывал минимум в Нарнии, пока я была у Терезы.

Отчаянно вздохнув и погладив свою больную голову, я начала его ловить. Нужно было его вымыть, а еще придумать лоток.

О, скольких сил мне стоило искупать это чудо в тазике. Я и уговаривала его даже, но в итоге всё равно вся в царапинах осталась. Зато теперь он не носится, как угорелый, а лежит со мной на кровати и вылизывается. И зачем я его мыла, если он перемывается за мной? Какой-же…

Выяснив, что это мальчик, я решила назвать его Апельсин. Рыжему чуду, а иногда и чудовищу — это понравилось. Под мурчание Апельсина я и заснула, проспав практически до следующего утра. Я так много сплю эти дни — удивительно!