Книга Попаданка в деле, или Ректор моей мечты, страница 1 – Тата Донская

— Жирдяйка!

— Пышка!

— Свинота!

Две крупные горькие слезинки стекают по щекам и падают на форменное платье. Между делом отмечаю большущее жирное пятно от томатного соуса на животе. Ну вот, еще один штрих к моему и без того неприглядному образу!

— Так тебе и надо! — в меня прилетает огрызок от яблока и только потом мучители уходят прочь.

Можно сколько угодно вздыхать и плакаться, что я тут ни при чем, но от этого ситуация не становится проще. Я толстая, неповоротливая, и мне достался по наследству ужасный жор. Я с трудом отдираю себя от тарелки, хотя раньше не испытывала этой болезненной тяги к пончикам, жирным куриным крылышкам в хрустящей корочке, к сдобным булкам, присыпанным кунжутом….

Это все она! Мирабелла!

Я вздохнула и медленно пошла к зданию академии. Вот сейчас покажется из кабинета мой красавец-муж — ректор военной академии «Стальные Крылья», и издевательства продолжатся. Так как больше всего на свете Тори не любит… меня!

Гораздо милее ему эта крыса рыжеволосая….

И только стоило ее помянуть, как Кассиопея показалась в конце коридора в сопровождении стайки своих почитательниц.

— Булочка! — наигранно дружелюбно восклицает Касси и идет ко мне навстречу, ступая легко и изящно, будто над ней не тяготеет земное притяжение. — Тебя кто-то обидел?

Я даже удивилась — чего это она такая добренькая. Но тут все встало на свои места. Облокотившись на перила лестницы второго этажа, стоял мой муж и наблюдал за нами. Точнее, Тори не мой супруг, а Мирабеллы, но сути это не меняло. Ведь я застряла в ее теле.

— Некоторые студенты бывают такими жестокими! — вздыхает рыжеволосая двуличная гадина и смахивает с моей щеки слезинку. — Не плачь, на правах старосты я поговорю с остальными. Травля — это последнее дело! Ужасно!

Закатываю глаза к потолку. Не ты ли первая начала ее? И науськала остальных? А теперь строит невинность перед ректором, к которому испытывает вовсе не ученическую привязанность. И муженек тоже хорош: в перерывах между парами зажимает Касси в своем кабинете. Нисколько не смущаясь того факта, что я все знаю и вижу. Кого волнуют переживания толстухи?

Громко шмыгаю носом. В отличие от Кассиопеи, я не обладаю изяществом фигуры и лица, не умею так грациозно спускаться по ступеням как она, и вообще,последние два месяца живу как в тумане. С трудом пытаюсь вспомнить кто же такая на самом деле и почему застряла в теле несчастной пампушки Мирабеллы.

Пока я пыталась взять эмоции под контроль, стайка девушек упорхнула на пары, так как дали звонок. А супруг снизошел до того, что спустился ко мне и остановился в двух шагах, лениво рассматривая сквозь полуприкрытые веки.

— Белла, почему ты не убираешь? Полы возле столовой еще не вымыты. После завтрака студенты разнесли мусор и крошки — надо убрать, — цедит сквозь зубы, даже не пытаясь выглядеть дружелюбным. Зачем? Если нас сейчас никто не видит и ему не нужно изображать любящего супруга.

— Я только в саду закончила. Сейчас вымою, — еще раз шмыгнула носом и попыталась проскочить мимо. Но железной рукой муж удержал на месте.

— Не так быстро! — скривился, словно от меня пахло чем-то кислым. Я старалась следить за собой как могла, только вот жор не поддавался контролю. И это огорчало. Но мужу я не нравилась в любом случае: где я и где Касси? Разница слишком очевидна.