Онлайн книга «Праздник по обмену»
|
– Э! Сдурела?! – она взяла и… и… и цапнула меня клювом! – Ай! – я оскорбленно засунула прокушенный палец в рот, на языке чувствовался слабый вкус крови. – Больно же! – А не фиг руки распускать!Что за фамильярность?! – сова расправила крылья и перелетела на шкаф, не упустив возможности по пути стукнуть меня по голове. На галлюцинацию как-то не похоже… Да и с чего бы ей взяться? Ну не подкинула же мне девушка Авелина что-то в кофе? Зачем ей это нужно? – Ты в другом мире, балда! – сообщила со шкафа нахохлившаяся птица. – И вместо того, чтобы тыкать пальцами в приличных разумных, могла бы пойти и разморозить мне куриные сердечки! – Я… где? – Тебе все по два раза повторять надо? Тогда еще раз – куриные сердечки! На кухне, в холодильнике! – Нет… – пробормотала я. – Не-не-не-не… – Только не вздумай опять орать! – Захочу и буду! – заорала я. – Какой к черту другой мир?! Я в Ярославль хотела! Я просто хотела праздник хорошо провести, понимаешь?! Мы с подругой поругались, и я, конечно, хотела уехать, но я не хотела так… и… и… Я снова кричала, я чувствовала, как бьется сердце и как шумит в голове. Я не понимаю, что происходит. Этого просто не может быть, этому должно быть какое-то разумное объяснение… должно же обязательно быть! И тут мои отчаянные вопли прервала короткая мелодия. Я резко замолкла. В воцарившейся в комнате тишине было больно ушам. А следом раздался одиночный стук и глухое, но крайне мрачное: – Откройте, полиция! Я застыла сусликом. Признаться, это последнее, что я ожидала услышать в подобной ситуации. И вдруг меня обуяла какая-то необъяснимая надежда. Просто от этой короткой, недружелюбной фразы повеяло чем-то таким родным и знакомым, за что можно было уцепиться. В конце концов, полиция – это власти. А к властям можно обратиться и они как-то исправят все это недоразумение, в которое я отказываюсь верить! Споткнувшись о ковер, и чуть не пропахав его носом, я помчалась в ту сторону, откуда донесся звонок. Оказавшись в коридоре я увидела прямо перед собой высокую дверь из темного дерева, а в двери – аллилуйя! – торчал ключ. Провернув его, я распахнула дверь, готовясь впорхнуть в объятия стражей порядка. И застыла “в полете”. Передо мной стоял полуголый мужик. Я проследила ошарашенным взглядом от босых пальцев ног по пижамным штанам в клеточку, по кубикам пресса и груди (щекам стало жарковато), по красиво очерченным губам, и уставилась в по-звериному желтые глаза. Завершала образбелобрысая лохматая макушка. Хотя белобрысая – это вообще не то слово. Волосы были почти белые. А вся физиономия в целом – сонная и недовольная. – Слушайте, гражданочка, – заявила мне физиономия. – Я не знаю, что вы с Ивом там не поделили, но если вы продолжите нарушать общественный порядок и установленный разрешенный звуковой режим, то… Не договорив, мужик широко зевнул – продемонстрировав мне белоснежные зубы с отчетливо удлиненными клыками. Этот вид стал последней каплей. Психика сказала: “Не, я на такое не подписывалась! Я еще от сессии не отошла, а вы мне вот это подсовываете!” – и отключилась. В глазах потемнело, и я впервые в жизни шлепнулась в обморок. – – …А я говорила Иверину, что это дурацкая затея! Но кто меня будет слушать? Никто меня не будет слушать, конечно! Кто такая Фуареллия, чтобы вообще принимать во внимание, что она там себе ухает на жердочке? Ну и что вот мне теперь делать с этой нервной и болезной, а вдруг она вообще заразная?!. |