Книга Взгляд зверя: его истинная, страница 34 – Сумеречная грёза

Она опять появилась в моей жизни, чтобы перевернуть все с ног на голову.

– Да вот… перевожусь, по делу зашёл, – выдавил я из горла кое-как, чувствуя, как не слушаются голосовые связки.

Человек во мне находился в ступоре, а зверь крепчал.

Она поднялась с места. Медленно, поправив подол платья, так, чтобы складки хорошо разошлисьи выглядели красиво. От этого ее движения у меня поплыло в глазах. Волна сильного, до сладкой одури пленительного аромата прошлась не только по моим рецепторам, но и отдала в сердце, налилась, екнула и упала в пах. Я почувствовал возбуждение.

Девушка повернулась. Хлопнула пару раз огромными голубыми глазами, я даже не сразу заметил, что она плакала:

– Мне кажется, я вас знаю. Простите, мы не могли нигде раньше встречаться?

Встречаться? Мы? Конечно же, она не помнит меня. Откуда она могла знать, что мужчина перед ней – тот самый несчастный черно-серый волк с белым хвостом, которого она хотела «спасти», но сломала ему судьбу.

Но Грейс была красива до сумасшествия. Повзрослела и расцвела. Сейчас на меня смотрела прекрасная девушка лет двадцати, или даже чуть старше, и ее очарование сводило меня с ума.

Грейс…

Я думал, что моя жизнь рухнула шесть лет назад. Нет. Она рухнула сейчас.

Моя истинная – мой кошмар, и от него было некуда деться. Да, это была именно она, просто не было никаких сомнений.

– Девушка… – не слыша себя, буквально прорычал я басом. – Вы… вы седая.

Я дурак? Конечно же, дурак. Но что я мог ответить в такой ситуации? Ляпнул первую же попавшуюся в голову ерунду, чтобы хоть как-то встряхнуть тот бред, что творился со мной сейчас.

Мой кошмар, мой ужас наяву хлопнул пару раз вспухшими красными глазами – самыми прекрасными глазами, которые я встречал в своей жизни – накуксился, поджал губки и со всей своей птичьей силы силы шлёпнул ладонью мне по щеке. Наверное, это должна была быть очень крепкая пощёчина, вот только сила удара была настолько ничтожной, что мне показалось, будто Грейси меня погладила. И тут же испугалась того, что сделала.

Она сначала делает, а потом думает, правда? Ухмыльнулся, приподняв уголок рта.

– Ой, простите, господин полицейский! – выдохнула девушка с ужасом в глазах, а я понял, что мне надо отсюда бежать. – Я не хотела, правда… Просто не нужно называть меня седой, это очень обидно…

Бежать сломя голову, ведь она ударила меня, и теперь в моих ноздрях не только ее запах, но и прикосновение на щеке.

Остро и сладко – до боли.

Попятился, наткнувшись сначала на стол, а потом на Берта. Какие-то бумаги упали на пол, но я уже не смотрел – бежал и не видел куда, пока не влетел в дверь мужского туалета.

Со мной творился какой-то кошмар. Мои гормоны кипели в крови, несмотря на все мои попытки обуздать себя. Не мог… не мог это контролировать. Ее запах, словно мощный спускной механизм запустил необратимый процесс. Если захочешь остановить его – перемелет тебя вместе с костями. Мотал головой, пытаясь убежать от этого запаха. Уловить вонь мужского сортира, бомжей в участке, этой отвратительной селёдки, да чего угодно, лишь бы отвлечься, не чувствовать… но не мог.

Потому что уже увидел ее – свою истинную, белизну ее кожи, алость губ, чувствовал как горит щека от ее сладкой пощёчины и мотал, мотал головой что есть мочи.

– Фух, шшш… – со шипением выдыхал я воздух, чувствуя, как адреналин течет по венам.