Книга Взгляд зверя: его истинная, страница 49 – Сумеречная грёза

Обернулась украдкой, чтобы посмотреть, что же делает мой новый знакомый. Показалось, будто он скучал: вертел перед собой бутылку пива и даже не сделал за все время ни единого глотка.

Интересно, как его зовут? Какие у полицейских вообще бывают имена? Ничего не приходило в голову.

– Вот тогда мы с ребятами и решили, что туда ехать не надо… – трещал верзила над моей головой, потряхивая безвкусной цепью у себя на шее, – А тебя как зовут, красотка? Что-то мы сразу не познакомились, давай сейчас.

Вот как так бывает? Мой милый полицейский тоже не щуплого телосложения, и, я бы даже сказала, по комплекции почти догоняет этот огромный шкаф, а воспринимается совсем по-другому. Он намного… приятней, что-ли.

Вдруг поймала себя на мысли, что слишком много думаю о человеке, который тебя оскорбил. Обычно я не имею привычки обижаться, но «седой» меня обзывали дети ещё с самого детства, и это была моя больная мозоль. И вообще, я сюда пришла не затем, чтобы знакомиться.

Какие намерения могут быть у мужчины, когда он стремится напоить женщину? Конечно же, никаких романтических! С кем можно познакомиться в баре? Только с такими же кобелями, как Кайл. И меня они, наверняка, воспринимают как нечто… нечто такое, как общественная Камилла.

Ууух! Злость берет. Не на того я с кочергой пошла!

С хорошими парнями не познакомишься в баре. Даже нет гарантии того, что ты познакомишься с ним в библиотеке. С Кайлом мы познакомились в библиотеке. Правда, нам тогда было по семь лет и это был тематический утренник «читаем про зайчиков вместе», но все же…

– Вкусный коктейль, спасибо, – выразила я признательность неприятному мужчине, так и не назвав свое имя. Может, соврать? – Но хочусразу предупредить, что гулять я с вами не буду. Даже после трех коктейлей.

– О как, – амбал заинтересованно упёрся локтем о барную стойку, показав улыбку в черной бороде. – Люблю прямоту. Среди девушек не часто встретишь такую честность. Потратить вот так целый вечер, а потом… а что, если после четырех?

– И даже после четырех нет. У меня умер очень близкий друг и мне плохо, а денег, чтобы стало хорошо нет, – я вздохнула. – Очень любезно с вашей стороны, что помогли мне почтить его память, но… может, выпьете со мной? Матильде было бы приятно, если бы о ней думали сразу двое.

– А кто такая Матильда?

– Тот самый друг. Это овца.

– О как…

Видимо, коктейль обладал волшебными свойствами, мне вдруг стало так хорошо, и в голове появилась приятная дымка. Хотя, наверное, должно быть как-то по-другому?

– А ещё мой жених мне изменил, но это совсем не важно. Мне вообще теперь кажется, что все мужчины – ужасные изменщики. Хотя, мой папа совсем не такой, а с другой стороны, они с мамой поженились, когда мне было уже целых семь месяцев. Не снаружи, а внутри. Я ещё у мамы в животе была.

– Изменщики? – поднял брови амбал и подлил ещё чего-то очень алкогольного мне в бокал. Он заказал целую бутылку у бармена. – Женщины всегда говорят о мужчинах какую-то ерунду вместо того, чтобы просто хорошо провести время.

На место легкой дымки в голове пришел какой-то странный, тяжелый туман, будто все вокруг отдалилось, и вместо голосов я слышало эхо. Но стало почему-то так хорошо, что я начала улыбаться.

– А мне замечательно, просто очень-очень, – совершенно честно ответила я. – Это, наверное, потому, что я от алкоголя дурею. У меня на него совсем не такая реакция, как у других людей. Я очень веселая становлюсь.