Книга Замуж за врага. Лишняя в его доме, страница 73 – Екатерина Гераскина

Ведь она, как жена главы клана, могла вообще ничего не делать. Работа клана и поместья отлажена без неё. Живи, трать деньги на драгоценности, наряды, еду — на что угодно.

Но нет.

Она не позволяла себе ничего лишнего — даже в гардеробе. Обуви у неё было меньше, чем у служанки. Украшения? Кажется, ей даже в голову не пришло зайти в ювелирную лавку и выбрать что-то для себя.

Полная противоположность всем женщинам, которых я знал. Даже моя истинная была, по сути, красивым дополнением ко мне.

А здесь… у Каллисты такая жажда познания мира. Настоящая, живая. Это заражает. Оживляет. Заставляет чувствовать вкус жизни, который я забыл. Который осознанно задушил в себе.

Даже с дочерью я стал сдержанным — потому что знал цену потере. Потому что чувствовал: любые привязанности делают меня слабым.

Я поймал себя на странном желании — укрыть Каллисту. Спрятать. Как птенца, выброшенного из гнезда слишком рано.

Я не должен был думать так. После смерти истинной я дал себе слово: никаких чувств, никаких привязанностей, никаких слабостей.

Эмоции делают слепым. Эмоции мешают. Эмоции убивают быстрее любого клинка.

Я знал это слишком хорошо.

И всё же Каллиста вновь и вновь всплывала в мыслях — внезапно, не вовремя, стирая границы моей собственной дисциплины.

Это злило.

Она не делала ничего нарочного. Не пыталась привлечь внимание. Не искала моего взгляда, не искала защиты. Она существовала сама по себе. Тихо. Отдельно.

И я видел в ней черты себя. Сам по себе, хотя вокруг целый клан.

Сжимал поводья, нёсся во весь опор с небольшим отрядом, а сам ловил себя на том, что вспоминаю, как Каллиста стоит в комнате — прямая, слишком сдержанная для своего возраста, словно постоянно готовится к удару. Как поднимает взгляд медленно, будто учится не опускать глаза.  Как молчит. Как слушает.

Меня окружали люди — советники, воины, слуги. Но по-настоящему близким никто не стал, кроме дочери.

И вот теперь — не только она.

Эта мысль заставила меня сжать поводья сильнее.

Нет.

Так нельзя.

Каллиста — не моя истинная.

Не судьба.

Не выбор.

Вынужденный брак. Политический шаг. Обстоятельство.

И всё же… с ней было иначе.

В ней не было ни ледяной расчетливости аристократок, ни пустой кокетливости, ни желания понравиться. Она не старалась занять место рядом со мной.

Я вдруг понял, что ловлю себя на ожидании: как она отреагирует, что скажет, как посмотрит.

Это тревожило. Не хотелось причинить ей лишней боли.

Я не имел права позволить кому-либо так глубоко проникнуть под броню. Я слишком дорого заплатил за прошлую ошибку. За любовь. За доверие. За чувство, которое выдрали из меня вместе с жизнью той, что была моей истинной.

Лошадь фыркнула, сбившись с шага. Я резко вернул её в ритм.

Соберись.

Каллиста — лишь женщина в моём доме. Тихая. Странная. Одинокая — да. Но она не повод разрушать собственные клятвы.

И всё же… где-то глубоко внутри я уже знал: эти мысли — знак. А знаки я привык замечать или выжигать наживую.

Мы прибыли в столицу без лишнего шума — небольшой отряд, ровно столько, сколько требует статус и не больше.В Императорском дворе нас уже встречали слуги.

Мои воины оставались на улице.

— Сразу после Совета мы отправимся назад, — сообщил им. Пятеро воинов кивнули, как один.

Стражник проводил меня до зала Совета. Я хотел, сразу отправиться обратно. Не собирался ночевать во дворце, хотя здесь и были отведены для меня комнаты.