Книга Замуж за врага. Лишняя в его доме, страница 77 – Екатерина Гераскина

— Как же тогда он так быстро погас? — спросил я.

— Не знаю. Пламя бушевало, а потом резко втянулось и исчезло. Как только мы одолели последних и обратили отряд демонов в бегство.

У меня внутри был такой холод, что я не мог не думать о Каллисте, которая там погибла. Я тёр лицо.

— Поднимай клан, вводим военноеположение. Закрываем границы. Усиливаем патрули. Передать все моим офицерам, что жду их в особняке в Герсте. Сейчас все, кто выжил, пусть отправляются по домам…

Я стоял среди руин собственного дома и заставлял себя дышать ровно. Каждый вдох обжигал лёгкие гарью, каждый выдох отдавался глухой болью под рёбрами.

Думать.

Мне нужно было думать.

Первое — Шани.  Второе — безопасность клана…

«А ведь от Каллисты не осталось даже тела», — мысль ворвалась резко.  Накатила волна дикого сожаления и безграничной благодарности. Как такое чистейшее жертвенное создание могло родиться в семье Лунных?

Пришлось усилием воли давить свои мысли о погибшей супруге.

Нужно отправить Шани к матери. Она о ней позаботиться. А потом нутро разорвала другая мысль. Я никому не мог поручить жизнь дочери.

Никому.

Я повернулся к карете.

Шани сидела на руках у лекаря, закутанная в одеяло, слишком большая для неё ткань сбивалась складками. Глаза огромные, в них ещё плескался страх. Лорд Фарн поглаживал дочь по волосам.

Я подошёл ближе, взял её лицо в ладони и осторожно поцеловал в лоб.

— Шани… ты здесь со мной побудешь? — тихо спросил я, почти шёпотом.

Она тут же закивала, вцепляясь в мой воротник.

— Да, пап. Я только… с тобой. Я никуда… не хочу.

Голос дрожал.

— Я присмотрю за маленькой леди, — спокойно сказал лекарь. — Буду рядом, в пределах видимости. Я уже распорядился: принесут тёплую одежду и что-нибудь поесть. Рядом с вами ей и правда будет лучше.

Я благодарно кивнул целителю.

— Почему ты в пижаме? — спросил я, осторожно убирая с лица дочери прядь темных волос. — И… почему ты была в моём кабинете?

Шани сглотнула и начала говорить сбивчиво, захлёбываясь словами.

— Я проснулась… было громко. Кричали. Пахло дымом… Я испугалась. А потом… потом пришла Каллиста.

Имя погибшей супруги ударило под дых.

— Она обняла меня, — продолжала дочь, — и сказала, что всё будет хорошо. И я… я поверила. Она взяла меня на руки, закрыла мне рот и лицо тканью, чтобы я не дышала дымом.

Я перестал слышать окружающее, сосредоточился на последних мгновениях жизни той, что пожертвовала собой.

— Каллиста спросила про тайный ход… а я… рассказала ей — Шани всхлипнула. — Про твою комнату… но мы не успели. Она вышла на шум, потом… потом в ванную зашёл Райа-а-н… Каллиста была на полу…лежала… и у нее была кровь…

Шани разрыдалась.

— Потом он… он сделал больно… — Шани показала ладошку. Там был след от ровного пореза.

Я всё понял.

Кабинет. Тайник. Кровь ребёнка.

Во мне что-то оборвалось. Я резко вдохнул, с трудом удерживая лицо неподвижным, чтобы не напугать дочь.

— Всё хорошо, малышка, — сказал я хрипло и ещё раз поцеловал её в лоб. — Я скоро.

Я оставил Шани с лекарем, посмотрел на старика. Тот понимающе и хмуро кивнул. Отвернул дочь к себе и прижал. Не стоит ей видеть то, что сейчас будет. Потому что внутри меня разверзлась бездна — развернулась ярость таких масштабов, что перед глазами падала красная пелена.

Если бы не этот ублюдок — жадный, алчный, поганый, — у моих девочек был бы шанс спастись.