Книга Алхимия между нами: Дерзкий эликсир для Принца, страница 2 – Рита Мурр

Честно, я не так уж много читаю. Папа был бы разочарован.

Мне просто нравится бывать здесь. А, главное, сюда не заходят мачеха и мои сводные братья. Их не пускает печать, наложенная моей давно умершей мамой. В библиотеку могут войти только те, кто принадлежит семье Морейн.

А мерзкие Друмы не могут!

Хотя одна из них вышла замуж за моего отца и теперь тоже носит нашу фамилию. Она не стала частью семьи - об этом говорит и тот факт, что она не может переступить порог библиотеки.

Отец собирался отправить меня в Академию магии. Говорил,что у меня есть способности, унаследованные от мамы.

Помню, в детстве я очень хотела начать колдовать немедленно. Но он был уверен, что ещё рано. Я, мол, должна сначала научиться управлять своими эмоциями.

Какие, к черту, эмоции? Я хочу магическую силу!

Но она запечатана во мне, как в сосуде. И я понятия не имею, как ее распечатать.

Отца больше нет. Мама умерла, когда я была совсем ребенком. Я осталась на попечении злобной мачехи. С двумя сводными братьями. Оба мерзкие, но каждый по-своему.

Младший, Гилфред, просто тупой похотливый свин, недавно вернувшийся из университета. Бездиплома.

А вот старший, Залхард… он по-настоящему опасен. Высокомерный, жестокий, холодный. Я боюсь его гораздо сильнее. И его не напугаешь пупырчатой жабой в панталонах.

- Кристина! - раздается властный голос.

Легок на помине…

Я замираю. Съеживаюсь на своем любимом подоконнике.

Но он меня уже увидел. Стоит в дверях. Войти он не может. Но и я не могу оставаться в библиотеке вечно!

Залхард стоит, смотрит.

Я чувствую это, даже не поворачивая головы.

- Кристина! - раздается снова.

Это уже другой голос. Высокий, скрипучий, звенящий от раздражения. Мачеха.

Ивора Друм, которая каким-то образом приворожила моего простодушного отца и стала Иворой Морейн.

- Кристина, иди сюда немедленно!

- Зачем?

- Потому что я тебе говорю!

- Я занята.

- И чем же?

- Считаю ворон.

Не могу удержаться, чтобы не позлить ее. Может, ее хватит апоплексический удар и она, наконец, лопнет?

- Ты выглядишь как оборванка!

- И что?

Я выгляжу так, как мне удобно.

- Ты позоришь наше имя! Имя своего отца!

В груди вскипает горячая злость. Вот за это я бы ее убила!

Испепелила бы взглядом. Если бы могла…

- Умойся, переоденься и спускайся к ужину! У нас сегодня гости. И не вздумай меня позорить! Иначе…

В этот момент в библиотеку врывается Лаки - торнадо на четырёх лапах.

Почти сбивает ее с ног. И, как будто специально, встряхивается возле неё, обдав грязью.

- Гнусная псина! - визжит мачеха.

Я не могу удержаться от смеха. И успеваю заметить усмешку на лице Залхарда. Ему тоже смешно наблюдать, как извивается его мамаша..

И это как будто сближает нас. На мгновение.

Иллюзия…

Мачеха, бормоча проклятия, уходит приводить себя в порядок.

Лаки радостно прыгает на меня, облизывая своим теплым шершавым языком. Я глажу его лохматую голову.

А Залхард все еще стоит в дверях.

- Ты могла бы быть благодарнее.

Его голос всегда звучит как гладкий нож, скользящий по горлу. Еще не режет, но…

- За что?

Я не смотрю на него, тискаю Лаки.

- За то, что твой пес все еще бегает на четырех лапах, - вкрадчиво произносит он.

Я вздрагиваю.

Лаки…

- Не смей!

- И за то, что Гилфред еще ни на что всерьез не осмелился. Его сдерживают мои угрозы.

Серьезно? Твои угрозы? А не мифическая пупырчатая жаба в моих панталонах?