Онлайн книга «Нелюбимая жена ректора академии»
|
– Что случилось? Услышав мой голос, она вскинула зареванное лицо и прохрипела: – Фабиан мне изменяет! Глава 48 Смотреть на нее было больно. Всегда собранная, задорная и уверенная в себе – сейчас леди Честен выглядела, будто бабочка под шквальным ливнем. Я очень хотела помочь, но не знала – чем именно. Подобрав шуршащие юбки, села на подоконник и коснулась ее руки. – Расскажи по порядку. Она размазала кулаком тушь по лицу и прерывисто втянула воздух ртом. – Да что рассказывать? Я пошла на кафедру, думала, нагоню Фаба и отдам ему ключи. Но заметила свет в деканате. Удивилась. Академия давно закрыта, все на балу. Там никого не должно было быть. Зря я туда заглянула. – Моника поморщилась, по ее щекам покатились крупные слезы. – Я увидела их, Алис. Полуголых! Фабиан обнимал какую-то девку, вроде бы темную. Целовал и клялся в любви! Ободряюще сжала ее ладонь. – Понимаю, это непросто. И мало утешит. Но поверь, лучше поздно, чем никогда. Фабиан тебя не любил. А жениться хотел только из-за приданного и положения. – Откуда ты знаешь? – Моника прищурилась. Ее миловидное личико покраснело, нос распух. – Потому что сама прошла через нечто похожее. С драконом, - призналась со вздохом. – Не-а, Торнот любит тебя. Вся Академия это видит. У вас – дети! А Фаб, - она закусила губу, стараясь не плакать, - Фаб просто водил меня за нос, а я – дура уши развесила. Теперь понятно, почему он всё время задерживался после занятий. Встречался с ней! Моника застыла с невидящим взором и механически теребила обручальное колечко на пальце. Подарок жениха. Связывая себя узами брака, люди по древней традиции обмениваются брачными кольцами, а драконы – браслетами. Мне и Коннору не довелось. Шесть лет назад всё случилось так быстро: встреча, вспышка истинности, церемония в Храме, брачная ночь. Супруг хотел изготовить нам парные браслеты из белого золота, но утром, увидев, что метка на моем запястье пропала, отказался от этой идеи. Парадокс. Я уже шесть лет замужем, но ни дня не носила брачный браслет. С первого этажа донесся смех, музыка и звуки веселья. Зимний бал был в самом разгаре. Торчать в пустынном темном коридоре, продуваемом морозными сквозняками, в такой чудесный момент мог только упрямец или болван. Смахнув горькие воспоминания, произнесла: – Очень тебе сочувствую, но Фабиана уже не переделаешь. Если начал изменять до свадебной церемонии,потом будет хуже. Такие, как он не пропускают ни одну согласную юбку. – Я давно это за ним замечала, - отмерев, Моника потерла распухший нос. – Но убеждала себя, что мне кажется. Идиотка! – Перестань. Ты ни в чем не виновата. Пусть онкусает локти от того, какую невесту упустил. – Я любила его, а Фаб… – Ты любила образ. – Да, правильно, - подруга сипло вдохнула и решительно стянула с пальца кольцо. – Моих слёз он не стоит. Она спрыгнула с подоконника, поправив смятую бордовую юбку, ее глаза воинственно полыхнули: – Ты со мной? Я тоже выпрямилась, разгладила ладонями в перчатках складки на нежном светло-синем атласе. – Еще спрашиваешь? Потерянное выражение личика декана бытовой магии приободрилось. Она стёрла слёзы и направилась назад к деканату. Из-за приоткрытой двери лился свет, слышались вздохи, шепот и шелест одежды. Я чуть отстала, позволив Монике самой порвать отношения с гадким обманщиком. Она расправила плечи и, вздернув подбородок, толкнула дверь. Раздался женский визг, глухое падение и ошеломленный голос магистра: |