Книга Нелюбимая жена ректора академии, страница 35 – Юлия Марлин

– Низшие сущности не способны к осушению резерва, проректор, - ледяной низкий голос дракона вынудил всех нас напрячься. – В академии произошло из ряда вон выходящее событие. Боюсь, я вынужден доложить об этом императору и запросить отряд элитных боевых магов в качестве круглосуточной охраны.

– Накануне визита представителей соседней академии? Богиня, - Доус побледнел.

Острый, как заточенная сталь, взгляд Коннора упал на проректора.

Тот продолжил:

– Если мы не остановим злоумышленника, репутация учебного заведения будет уничтожена. Нас больше не пригласят ни на одно светское мероприятие, и все что нам останется – это удел лавочников или, если очень повезет, гувернёров и гувернанток.

Фамильяр на его плече в облике черного ворона нахохлился и недовольно закаркал.

– Прекратите паниковать раньше времени, - буркнул магистр Лоуренс. – Господин ректор дело говорит. Сами мы вряд ли проведем необходимые следственные действия. У нас занятия, встречи, конференции, подготовка к Зимнему балу. Пусть расследованием займутся профессионалы.

– Ну, не знаю, не знаю, - Доус поморщился. – Как только пресса пронюхает о преступлениях, нам конец.

– Не драматизируйте, - рыкнул дракон, успевая жечь мою спину между лопаток пристальнымвзглядом, - я не допущу утечки информации.

Пока лорды спорили, я меняла в капельнице бутыли с раствором. Закончив с Энтони, отошла к бледной Летиции. Девушка по-прежнему была без сознания.

Блум обошел мертвенно-белую Дихольм и коснулся моего плеча.

– Всё хорошо? Ты нервничаешь.

– Мы все на нервах, магистр, - откликнулась я.

Фиктивный отец близнецов нахмурился.

– Ты нервничаешь не из-за нападений. К тому же боишься. – И вдруг покосился на дракона. – Кого-то, кто сейчас находится в лазарете.

– Я боюсь только одного, неизвестного осушителя.

– Алис, - мужской голос упал до шепота. – Хватит выстраивать между нами бетонную стену. Можешь мне доверять. Клянусь, я не дам тебя и нашихдетей в обиду.

Я шумно выдохнула, намереваясь попросить его отойти и не мешать работать с капельницей, как вдруг в звенящей тишине прорычали:

– Не хотите и с нами поделиться, магистр, о чем вы там шепчетесь?

Коннор. Грозный. Взбешенный. Почти на грани оборота.

Первый резерв затуманил лазарет дымным сумраком, и с каждой минутой дышалось всё тяжелей.

Блум обернулся.

– Это личное, господин ректор.

– В Академии бардак, - от драконьего рева дрогнули оконные стекла в морозных узорах. – Все ваши личные дела с этого часа переходят в разряд публичных. Осушитель скрывается где-то здесь. Демон он, человек, да хоть тролль, он смертельно опасен. Я запрещаю вам, вас это тоже касается, - рявкнул в лица преподавателей, - ходить по коридорам поодиночке, уединяться в укромных местах и решать личные проблемы в рабочее время, - о, это Торнорт адресовал мне и Блуму. – Всем понятно?

Магистры тревожно переглянулись.

Ни один из них не осмелился поспорить с драконом.

– Возвращайтесь к занятиям, - потребовал Коннор.

Преподаватели зашуршали одеждами, торопливо покидая лазарет. Блум ободряюще сжал мое плечо и молча проследовал в коридор. Торнот что-то вполголоса велел любовнице, все это время державшейся у окна, она кивнула и убежала.

По спине пополз холодок.

Если не считать близнецов, я и дракон остались в лазарете наедине. Бесчувственные студенты не в счёт.