Книга Жена проклятого графа, страница 91 – Надя Лахман

– Ами, вернись ко мне, – я покрывал легкими, как крылья мотыльков, поцелуями ее нежное личико. – Прошу, вернись.

В отчаянии я припал к розовым губам, мягким и нежным, как лепестки роз. Казалось, вот-вот, и они дрогнут, раскрывшисьмне навстречу, и Ами обнимет меня руками за шею, притягивая к себе еще ближе, но ничего этого не произошло.

Девушка, что лежала в моих объятиях, спала вечным сном, и я не мог ее пробудить. Прижав ее к себе еще крепче, не желая сдаваться и принимать горькую истину, я смотрел на стремительно темнеющее небо над нашими головами – уже практически черное, с багровыми всполохами зарниц где-то на горизонте.

Ветер утих так же внезапно, как начался. Природа, казалось, замерла в ожидании. Не было слышно птиц и шороха мелких зверушек, даже мой нечеловеческий слух не угадывал ничего. Как будто мы были совершенно одни в окружении вечности. И сейчас она скорбела вместе со мной, принимая к себе новую невинную душу.

– Ами, – я с любовью вглядывался в нежные красивые черты лица своей жены, вспоминая ее улыбку и смех, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков. Вспоминая лучистые глаза, цветом своим соперничающие с голубым небом. Нашу первую ночь и то, как моя жена просила меня довериться ей, обещая любить даже монстром. – Ами, – прошептал я, склоняясь над ней и бережно целуя еще теплые губы. – Любовь моя, я буду любить тебя вечно.

На коленях, прижимая к себе любимую, стоял еще прежний граф Рейвен Арделиан. Вампир? Да, несомненно. Но тот, кто всегда старался жить по заветам отца и своего духовного наставника, Донована. Кто отказался от мести ради спасения жизни других. И чего этим достиг?

C колен поднялся уже не граф, а монстр. Чудовище, жаждущее лишь одного – отомстить.

*****

Я поднялся в воздух вместе с Ами, относя ее в семейный склеп. Там, где для нее уже была приготовлена гробница, много веков назад. Одного взгляда на лежащего тут же Каспиана мне было достаточно, чтобы понять – он мертв и ему уже не помочь.

Я долго стоял над моей молодой женой, не в силах заставить себя опустить крышку саркофага, не в силах расстаться с ней. Если Донован прав, она вернется ко мне. Он учил меня быть сильным. Сохранить в душе любовь, пронеся ее через все невзгоды и бури. Именно в этом, по его словам, был секрет возрождения. День за днём, жизнь за жизнью, эпоха за эпохой. Но сколько веков пройдет до этого момента? И как эти века проживу я? Без нее?

Не знаю, сколько времени прошло к моменту, когда я вышел из склепа. Я просто знал, что мне больше некуда спешить: в замкене осталось ни одного живого человека. А наемники, судя по всему, давно сбежали из замка, повинуясь команде своего предводителя.

Я шел по его длинным, бесконечным коридорам, открывая двери в те комнаты, из которых разило кровью и смертью. Смотрел на навечно застывшие лица тех, кто жил бок о бок со мной долгие годы. Талия. Джарет. Лира. Другие… Все они, абсолютно все были мертвы. Вампиры не пощадили никого. Но горше всего было осознавать то, что эти люди умерли из-за меня.

Терона я нашел, когда солнце уже медленно поднималось из-за горизонта. Друг лежал у самых дверей, и одного взгляда кровавую полосу, тянувшуюся за ним, мне было достаточно, чтобы стиснуть зубы в бессильной ярости: даже смертельно раненый, он полз в сторону замка, чтобы помочь его обитателям.