Книга Жена по договору, или Тайна поместья Фортайнов, страница 1 – Юлия Ханевская

— Неужели откинулась?

Насмешливый мужской голос врезался в голову резкой болью. Перед глазами все еще светили яркие белые огни медицинских ламп. Но врачи не могли такого сказать…

— Не реагирует никак, ты глянь. — Горячая рука схватила мое запястье и потянула вверх. Затем отпустила. — Похоже, все.

Я очень отчетливо ощутила, как рядом со мной прогнулся матрас. Кожу обдал жар чужого тела.

Стоп, какой еще матрас на операционном столе?

— Да погоди, оклемается. Ты же только начал, в самом-то деле. А я к ней даже не прикоснулся. Угольки выдерживают не менее трех дней, ты будто в первый раз человечку пользуешь!

— Змей! Кажется, мы перестарались с нагнетанием обстановки…

— Думаешь, от страха?

— Да кто ж ее знает!

— Ну даешь, ты еще пожалей ее! Точно не дышит? А сердце что там? Послушай пульс.

На грудь навалилась тяжесть. Лампы начали гаснуть одна за другой. Я не могла пошевелиться и, кажется, не дышала. Но потребности в воздухе не испытывала.

— Не слышу ничего…

Осталось две лампы. Они мигнули, начиная медленно затухать.

Мне хотелось крикнуть: «Погодите! Я же еще здесь! Продолжайте реанимацию! Делайте хоть что-нибудь». Но вместо этого безмолвно вслушивалась в разговор двух незнакомых мужчин, пытаясь представить себе, как они выглядят.

— Что ж… Откинулась и ладно, значит совсем немощная была. Зря деньги только отдали тому торговцу.

— Надо бы вернуться и поговорить, он сказал, что девка уже бывалая. А сам девственницу подсунул. Я б другую выбрал. Там еще четыре сестрицы были в каталоге. Или три… Не помню уже.

— Вернемся в Аднар, посетим дом драгледи Миро. Там уж точно таких подстав не будет.

— Нам в Норридане еще неделю дела вести. К тому же… Я рассчитывал, что она на своих двоих отсюда уйдет доживать свои дни. Куда мне теперь труп девать? Лопатой я орудовать как-то не очень хочу. Магией тело с концами не спрячешь.

— Оставим здесь.

— В особняке брата? Чтоб он крылья мне открутил?

— Можно сжечь.

— Не на кровати же!

Раздался тяжелый вздох.

— Ладно. Пойдем, выпьем чего-нибудь и решим, что с ней делать дальше.

— И вот так просто ее оставить?

— Не убежит уже! Двигай!

Шаги двух пар ног медленно удалились.

Хлопнула дверь.

Я осталась одна в звенящей тишине. От ламп исходил ужесовсем тусклый, едва заметный свет — последний лучик, соединяющий с реальностью. Еще немного, и меня не станет.

Меня…

А кого — «меня»?

Ответ на этот вопрос нашелся не сразу. В сознание лезли какие-то непонятные образы и воспоминания, мне не принадлежащие. Напрягшись, я все же словила ускользающую мысль:

Я — Амелия Кускова. Тридцать восемь лет, разведена, детей нет. Пятнадцать лет стажа учителя начальных классов. Всю жизнь в окружении чужих малышей, а своих так и не смогла родить.

«Бесплодие — не приговор, Амелия Львовна. Есть несколько альтернатив. ЭКО, суррогатная мать, усыновление, наконец!».

Фраза врача даже в этом странном невесомом состоянии отразилась во мне горячей тяжестью. Я попыталась уцепиться за это яркое чувство в надежде вернуться к больничным огням, в палату реанимации, куда привезли меня после аварии.

Но свет двух оставшихся ламп окончательно погас.

Я зависла в кромешной темноте — всего на мгновение — и вдруг полетела вниз. Падение ускорялось, легкие сжимались от давления, в ушах свистел ветер…

Глубокий шумный вдох.